Айрин, графиня из Бездны

Аури уже приготовилась просить еды, но тут Наргиз сама взяла тарелку и щедро насыпала туда каши, не забыв про мясо и хлеб.

Оказалось, что едва рассвело, старуха взяла сумку и отнесла её к аптекарю на соседней улице. Тот удивился таре, но принял содержимое, заплатив шесть серебряных монет. Он сказал, что дал бы и все семь, но субстанция загрязнена и разбавлена, посоветовав в будущем приносить её в стеклянных сосудах. Наргиз тут же купила три таких сосуда за четыре медяка, и это немного отравило ей радость. Но в целом она осталась довольна, и, глядя на спящую Айрин, благодарила Четверых за то, что те наградили её добрый поступок.

– А когда ты снова пойдешь за слизью? – спросила старуха Наргиз, стоило Аури съесть первую ложку – Сегодня?

Айрин отрицательно покачала головой, продолжая есть.

– Завтра?

– Понимаете…– начал отвечать Айрин, прожевав еду, но старуха её перебила.

– Зови меня тетушка Изабелла.

– Понимаете, тетушка Изабелла, я не могу ходить за личинками каждый день.

– Почему?

Аури задумалась.

– Каждую неделю тоннели заполняют водой. И нужно ждать, пока она спадет и они просохнут.

– И как долго нужно ждать?

– Дня три-четыре, смотря, сколько воды было.

– Значит, ты сможешь ходить туда дважды в неделю?

Айрин украдкой покосилась на копье, лежавшее возле матраса. Оно было треснувшее и покрыто засохшей кровью. Боль в ноге пульсировала в такт биению сердца. Раны на руке и теле горели, и их срочно требовалось обеззаразить.

– Да. Не чаще, чем дважды в неделю.

Глава 5. Валери

В Эйд-Кейсарской Империи, что объединила в себе Одиннадцать Королевств и Свободные Земли, наступала зима. Правитель Антиохии объявил недельный траур по Королю-Шутнику, чью смерть народ праздновал с особым размахом. Король-Воин, правитель Вествара, призвал правителей Одиннадцати Королевств объединиться в освободительном поход на Итанию, чтобы помочь жителям свергнуть власть мятежников. Церковь Света и Духа осудила Прекрасного Короля, правителя Баури, за покупку реликвий у Эвелора и потребовала часть реликвий передать в её собственность.

А в Митендории для Айрин пошёл третий год жизни с тетушкой Изабеллой. Годы эти выдались непростыми для обеих сторон. Еженедельные походы в подземелье – Айрин по старой памяти называла их «охотой» – оставили на девочке немало следов. Узкие светлые шрамы во множестве «украсили» тело Аури, а синяки и ссадины никогда с него не пропадали.