Айрин, графиня из Бездны

Оно полностью было серым, без каких-либо узоров.

– Смотри.

Айрин сощурилась, вглядываясь в поверхность. Действительно, там, в глубине, проглядывались неясные цвета, будто бы спрятанные нити.

– Вижу.

– Отлично – отец сунул палку её в руку – Попробуй изобрази.

Аури неуверенно принялась водить концом палки по земле, оставляя едва заметные дорожки. Нитей поначалу было немного, но чем дольше Айрин смотрела, тем больше их проступало. В конце концов оказалось, что узором покрыта вся поверхность.

– Я не могу – заявила дочь, выронив палку и протирая глаза – Их там много.

Отец подошёл к ней, поднял палку и вложил в руки.

– А ты попробуй.

Аури начала рисовать заново. Когда она закончила, землю покрывала хаотичная сеть пересекающихся росчерков. Дочь вопросительно посмотрела на отца. Он улыбнулся.

– А теперь давай я.

Он достал своё копье и уверенными движениями принялся выводить остриём линии на земле, временами бросая взгляд на лёгкое. Управился он за две минуты, и его росчерки, тоже пересекающиеся и неровные, образовывали странно правильный узор.

– Видишь? Я хочу, чтобы каждый раз, когда я буду приходить с охоты, ты рисовала такой рисунок. И помни, во времени я тебя не ограничиваю. Сейчас у тебя получилось плохо лишь потому, что ты рисовала сосуд за сосудом, по частям, короткими линиями. В следующий раз прежде чем рисовать, попробуй отследить артерию полностью. Попробуй нарисовать её, не обращая внимания на другие.

Девочка кивнула. И отец, довольно улыбнувшись, поднял её на руки и понес в дом.

С этого дня два-три раза в неделю отец приносил какой-нибудь орган убитого животного и просил дочь нарисовать сосуды. Та брала в руки палку и долго всматривалась в плоть, легонько выводя на земле линии. Постепенно линии становились всё четче, а узор – всё сложнее. Через два месяца отец объявил, что завтра устроит соревнование.

– Постарайся рисовать как можно лучше. Подробнее. Если сможешь так же, как у меня, тебя ждёт сюрприз.

На следующий день Айрин ждала отца с нетерпением. Тот ушёл на охоту ещё в сумерках и вернулся к обеду, с диковинным животным на плечах.

– Вот, нарисуй – отец положил перед дочерью печень животного. Голос его при этом дрогнул. Аури вгляделась в орган. Что-то в нём было неправильное. Она моргнула, провела рукой по глазам и снова вгляделась. Дело было в цвете – он странно себя вёл.

– Что-то не так? – спросил отец.