Страшнее смерти

Из личного сообщения от Чёрного Блогера. 25 июля в 13.42

«И если Оно не убьёт тебя этой ночью, то заронит в тебя семя своё. И это семя, будет взрастать в тебе. А как взрастёт, либо возвысит тебя до небес, либо ввергнет в бездны такие, в коих мёртвым завидовать станешь ты…»

Мог ли он знать тогда, стоя перед зеркалом у старого трюмо, только что переживший самую невероятную и ужасную ночь в своей жизни, что ночь эта станет всего лишь началом?..

Часть I Месть

Глава 1 Лузеры

«Жили были два лузера – Хмырь и Ботан…»

Из сказки Мориарти, сочинённой ко дню рождения Ботана

Ужасно быть уродом.

Особенно, если ты не всамделишный урод, а лишь таким кажешься. Если же всамделишный, то оно даже лучше – не так обидно, тем более, что к этому привыкаешь.

Пыльным июльским вечером по городу брёл сутулый и тщедушный молодой человек, в мятой футболке и очках, как у Гарри Потера. Магазины и забегаловки зажигали первые вывески, трещины асфальта ставили ему подножки, а манекены из витрин глумливо смеялись вслед.

Разумеется, козни трещин и презрение манекенов – лишь призраки воображения, но надсадный кашель, приступы которого сотрясали молодого человека, был очень даже реален. Чёртова аллергия! «Предастма», как сказал врач. Всё это из-за проклятого смога. А смог, из-за того, что в этом капризном городе, уже неделю – ни ветерка.

Здесь всегда так – никогда не угадаешь погоду. Будто заколдовал её кто. Нынешний январь, был как кисель – слякотный, и гриппозно-тёплый.

Зато в марте ударили такие морозы, что трещали деревья. Весь июнь ныли ветра – противные, пронизывающие, прямо ноябрьские. В начале июля зарядили ливни. Кто-то мог бы назвать их тропическими, если бы они не были такими холодными. Теперь же жахнула одуряющая жара, и этот невыносимый полный штиль…

У тротуара припарковалась серебряная «Тойота». Из неё вышли две высокие длинноногие девицы в коротких юбках, и поцокав каблучками по мостовой, скрылись за дверью заведения с надписью: «Салон Клеопатра».

Молодой человек украдкой посмотрел им вслед, закусил тонкую губу, и печально вздохнул.

«Тинкербелл! Тинкербелл!» – заверещал мобильник.

– Алло!

– Клиф, это ты?

– Кто ж ещё?!

– Ты где?

– Иду.

– Шевелись, давай!

Молодой человек засунул мобильник в карман, но шевелиться быстрее не стал.

Молодого человека звали Клиф. То есть, конечно, не Клиф, а Кирилл. Но Кириллом молодого человека никто не называл.

Для родителей он был Кирюшей.