Жених и невеста. Отвергнутый дар

Вдруг подняла к нему заплаканное лицо.

– Они нас не догонят?

– Нет, им не до нас, Юль. И мы уже далеко, хорошо покружили.

– Я люблю тебя, Саш… Ты… Ты такой… – она остановилась, не найдя слов, и вновь уткнулась лицом ему в грудь.

Риф не сдержал улыбки, услышав это признание, словно от ребенка. Юлька и есть ребенок, подумал он. Риф вдруг понял, что сам он стал сейчас старше на много-много лет. Он изменился и больше никогда не станет прежним, вот и закончилось детство. Теплицы больше нет. Осознание этого наполнило его горькой и печальной гордостью, глаза подернулись влагой, губы задрожали.

Юля почувствовала это и шепнула.

– Саш… Что?

– Ничего, солнышко, – Риф перевел дыхание и осторожно высвободился, – ничего. Отдохнула?

– Ага. Куда теперь? Риф…

– Что?

– Давай порвем на мне платье, наставим царапин, ну, стукни меня по лицу – и в милицию. Заявим, сами.

Он на миг задумался, всерьез прикидывая. Покачал головой.

– Нет, нельзя. Мы такое делать не умеем, нас спалят.

Очные ставки, фотороботы. Родителей твоих вызовут, маму мою. Представляешь? И я в итоге сяду. За убийство.

Юля замотала головой, даже зажмурилась, представив себе это.

– Ты не убийца! Слышать не хочу!

– Тсс, тихо!

Риф оглянулся по сторонам, их шепот отдавался эхом в тишине безлюдного подъезда. Он осторожно подбежал к выходу и выглянул – никого. Вернулся и склонился к лицу Юли, очень близко, почувствовал ее дыхание. Взял горячие щеки в ладони, прошептал прямо в широко раскрывшиеся глаза, блеснувшие зеленью.

– Я – убийца. Я только что убил. Потому что хотел убить. Потому что не мог не убить. Я очень надеюсь, что он уже сдох. Услышала?

Юля закусила губу, поняв, что ей сейчас сказали и почему.

– Услышала?

Она накрыла его ладони своими, несколько долгих мгновений смотрела в лицо. Риф молча ждал. Юля кивнула, сжав пальцы на его руках, чувствуя кровь и не отстраняясь.

– Да. Ты убийца. Ты убил ради меня, потому что не мог не убить, и я горжусь. Горжусь, что ты со мной, и никогда не оставлю тебя.

Я хочу, чтобы он сдох. Чтобы все они сдохли. Услышал?

– Услышал.

На ее щеке остался багровый отпечаток и она не спешила его стирать, в тусклом свете он казался черным.

– Это наше обручение?

– Да. А теперь, муж, давай сматываться.

– Давай, только нужно умыться. Здесь где-то кран. Идём? И надо снять это, лучше прямо здесь.

Риф приподнял руку и слегка встряхнул ею, осторожно пошевелил пальцами.