Жених и невеста. Отвергнутый дар

Кровь начала засыхать, превращаясь в заскорузлую багровую корку. Юля присела на корточки и открыла портфель, снова появился пенал. Она усмехнулась уголками губ, погладила кончиками пальцев вечно плывущего куда-то аквалангиста с гарпунным ружьем наизготовку. Сегодня его ружье выстрелило. Юля очнулась от секундной заминки и тряхнула головой, надо спешить, в любой момент кто-нибудь может пройти здесь. Им не может вечно везти. Нет, всегда можно сделать вид, что они просто влюбленная парочка в поиске уголка для поцелуев.

Но сначала – избавиться от бинта и умыться. Юля открыла крышку и достала небольшие, но острые ножницы. Риф протянул руку, она покачала головой.

– Я сама. Давай.

Она помнила, где порез от зеркала, и перевернула кисть юноши ладонью вверх, уверенно поддела вязко подавшуюся мешанину бинта. Раз, два, три – ножницы тихо лязгнули, упав на асфальт, она отогнула повязку в стороны, Риф с облегчением высвободил руку. Он только сейчас почувствовал, как ей было тесно и душно.

Прохладный воздух освежил разгоряченную кожу, отдаваясь покалыванием в пальцах.

– Дай посмотрю.

Риф не мешал, молча наблюдая, как Юля взяла на себя роль хранительницы, жены. Новые, совсем недетские мысли. Останется ли она такой – или сломается, когда немного отойдет? Ей же всего пятнадцать, девчонка, школьница. Соучастница убийства. Выдержит ли? Если она захочет уйти – он не имеет права ее удерживать. Произошедшее или свяжет их крепче любых брачных уз… Или навсегда оттолкнет друг от друга.

Как же они были наивны, решив, что все позади, всего-то час назад.

– Не кровит, все в порядке. Просто порез маленький. Болит?

Она осторожно нажала пальцем, вопросительно посмотрела.

– Нет, нормально. Всё, идем, умоемся.

Риф выглянул в тихий двор, обвел глазами пустые скамейки, бордюры возле входов в парадные – излюбленное место детворы. Никого. Взгляд обежал светящуюся мозаику окон, почти везде горит свет. Время к восьми, люди возвращаются домой.

Но почему… Он повернулся к Юле, настороженно наблюдавшей за ним. Нет, и об этом после. Везение не может длиться вечно. Пора домой и им. Кран в углу двора под виноградом.

– Идем. Быстро все делаем, но не суетимся. Там окна светятся. Мы идем с… Со стадиона, как раз ваш судоремонтовский недалеко. Там сейчас полно народа, и мы могли быть. Если нас увидят, пусть и услышат. Поболтаем об этом, лица не светим, там тень, нормально. Поняла? Сможешь? Улыбнись.