Жених и невеста. Отвергнутый дар

Ведь столько ещё нужно сказать, столько услышать в ответ… Так было бы вчера.

Сейчас же – тишина. Портфель аккуратно прислонен к дивану. Она не бежит на кухню, не смотрит кассеты, не ставит музыку. Она сидит на краешке, очень прямая, натянув на колени подол коротковатого к концу года школьного платья. Пальцы неосознанно теребят комсомольский значок, поблескивающий слева. Его губы сжались. Он выпрямился на стуле и посмотрел ей в глаза.

Когда он выпрямился на стуле и посмотрел мне в глаза, сердце ухнуло куда-то в пятки.

И вдруг захотелось, чтобы сказал, что просто разлюбил и нам надо расстаться. Это… Это очень больно, но… Хотя бы понятно. И можно ещё даже побороться, он мой! Он принадлежит мне, а я ему. И если какая-то там что-то себе вообразила и ухитрилась заморочить ему голову, я ей покажу, как лезть! Хотя, конечно, есть ещё и она, эта… Я невольно покосилась на книжную полку, вот, стоят. Две невзрачные с виду книжки. Я не люблю их и даже хотела бы убрать подальше с глаз. Честно ему сказала, когда он попросил их прочесть. Да, эти книги во многом сделали его характер, сделали его тем, кого люблю больше жизни. Но… Она. Я ревную к ней, по-настоящему. Ее нет и никогда не было, она просто буквы на бумаге, ее выдумал автор. Пусть. А ревность – настоящая. Ничего не могу с собой поделать. Мысли скачут… Или пусть все сегодняшнее окажется глупой жестокой шуткой, розыгрышем. Но зачем бы ему такое делать? Какая-то проверка? Кого, меня? Что проверять? Люблю ли? Я никогда не давала причин усомниться. Никогда! Да и… Сомневаешься? Подойди и спроси. Усади, поговори. Я отвечу. На все и всегда. Так у нас заведено, так тому и быть. Но пусть это будет что угодно, проверка, разлюбил, пошутил, поспорил с кем-то на что-то… Я тебе задам, конечно, могу даже и ногтями пройтись! Заслужил потому что! А потом мы помиримся и все будет, как раньше. Ведь будет? Он выпрямился и посмотрел мне прямо в глаза. Нет. Не будет.

Двое в комнате. Он и она. Вязкая тишина закупорила всё, двери, окна.

Ни один звук не пробивается наружу, этого не должен слышать никто. Только девушка. Его губы дрогнули. Зашевелились, что-то произнесли. Ее глаза расширились, ладонь прижалась ко рту, словно глушит слова, не даёт им вырваться. Вот рука опускается, губы кривит улыбка. Девушка пытается улыбнуться, качает головой. Что-то спрашивает… Она ждёт. Ждёт ответа, который ее успокоит. Она не верит в услышанное. Он не отводит взгляд. Звенящая тишина давит, давит.