Жених и невеста. Отвергнутый дар

Сейчас можно…

– Потанцуем?

– Да!

Улыбаясь, я поставил точку и на этом попрощался с ними. Пусть танцуют, пусть радуются, пусть. Сколько всего на них свалилось… И сколько еще предстоит… Я ведь ничего не рассказал. Теплица закончится, во всех смыслах. Скоро, совсем скоро. Верю, они прорвались, справились. И где-то там, в своем мире, счастливы. Верю, знаю – они вместе, они сберегли свой Дар. Пусть будет так. В их ли старинном солнечном городе, в другом ли. Или ветер разрушительных перемен унес их далеко-далеко.

Как когда-то меня. И её. Кто знает… Когда мы приземлились на базе, когда меня, наконец-то, оставили в покое, я достал телефон. Палец скользнул по списку контактов. Приподнялся, готовый нажать. И осторожно отодвинулся. Нет. Не нужно. Я не буду рассказывать ей о том, что произошло. Зачем? Здесь это просто невероятная история, в которую почти невозможно поверить. Единственное зримое доказательство, осколок зеркала, уничтожено. Так что, она бы и не поверила. Расчет и оценка. Не нужно, ни ей, ни мне. Здесь, в этом мире – мы друзья, в тысячах километров друг от друга. Мы сумели ими стать, преодолев прошлое. Пусть так и будет, не нужно его будить. А потому… Я решил написать этот рассказ. И пусть кто хочет, тот верит, а кто настроен скептически – пожмет плечами и равнодушно пройдет мимо. Правда? Вымысел? Их причудливая смесь? Кто знает… Я написал этот рассказ и собираюсь поставить точку. А если… Я пишу. А если сейчас, прямо в этот момент – кто-то пишет уже меня? Нет. Я хочу знать, что было дальше. С Сашей, с его подругой. Почему он не называет ее по имени? Как ее зовут? Что было с ними на следующий день, в этот вечер, в следующий? Все ли закончилось с уходом Пришедшего? Я хочу знать.

Глава 2

Интермедия. Он и Она

Он прищурился, склонил голову, вгляделся. Бровь удивленно приподнялась, пальцы, минуту назад привычно пробежавшие по клавиатуре, дрогнули. Мягкий отсвет экрана на лице потемнел, собрался черными провалами, впадинами.

Глаза, скулы, ямка на заострившемся подбородке. Он откинулся на спинку кресла, перевел взгляд на смутно белеющий в вечернем полумраке потолок. Снова на экран, словно надеется, что увиденное минуту назад исчезло, стерлось, пропало навсегда. Этого никогда не было. Он прислушался к тишине дома, улыбнулся негромкому шуму льющейся в душе воды. Надо немного подождать. Пусть. Спешить некуда и незачем. То, что так неожиданно появилось на экране, никуда не денется.