Выбор. Иное

Спасибо тебе, девочка, если так, ты неосознанно помогла и мне, смог хоть немного освоиться здесь, с тем, что ты рядом. С тем, что вся моя прошлая жизнь теперь по ту сторону неотвратимо разверзающейся бездонной пропасти во времени и пространстве. Вот она села напротив, осанка у нее отличная, спинки стула даже не касается, явно мамино воспитание. Чуть улыбнулся, теперь моя очередь ухаживать. Знаю, что угощать – обязанность хозяйки, но… Пока Роберта собирала на стол, а я думал и смотрел – пришло решение. И я не хочу сейчас следовать этикету.

Не хочу. Я – не он.

– Берта, почему не спала? – налил ей чаю. Ее брови слегка приподнялись, она удивлена таким отступлением от правил. Вздохнула и пожала плечами, поправив шаль.

– Не знаю. Не спится мне, милый. Если ложусь рано, потом все время просыпаюсь. Вот, стараюсь подольше не ложиться, потом поневоле сон крепче.

Роберта отпила глоток чая с простодушным удовольствием, когда пьешь или ешь что-то, что любишь. Посмотрела на меня и еще раз чуть беспомощно пожала плечами, снова вздохнув.

Круги под глазами обозначились резче. Она поняла, что я их заметил и опустила голову, слишком тщательно выбирая конфету. Да, неважные тут дела.

– Я думала, что ты не придёшь. – конфета выбрана и теперь аккуратно, слишком медленно и аккуратно разворачивается.

– Дай сюда, – забираю конфету.

– Вот, держи, – и просто вкладываю ей в руку, – ешь давай, она шоколадная, растает, пока думать будешь.

Она удивленно вскидывает глаза и они на миг раскрываются во всю свою погибельную ширь.

Вспышка. И тут же гаснет.

– Клайд, как-то… Ты какой-то странный сейчас.

– Давно не ухаживал за тобой? – пытаюсь улыбнуться непринужденно, но мышцы улыбательные почему-то сводит.

– Да, давно. – это произносится с тихим, но отчетливым вызовом, – и кое-чего ты раньше не делал и не говорил, совсем.

И минуты не прошло… Она уже видит разницу и не боится сказать об этом. Мысленно чертыхнулся, вот же зараза маленькая… Если уже видит, то что будет через час? Завтра? И снова этот взгляд.

Уже открыто прямой. В лицо. В глаза. В душу. Обреченный взгляд человека, который уже все потерял, и потому – предельно честный и откровенный. Чего уж там… Все всё понимают, да, милый? Вот опустила глаза и положила в рот конфету, невольно улыбнулся, а ты сладкоежка, Берта. Секундное выражение удовольствия сумело пробиться через тревогу и усталость, я успел его увидеть. В свою очередь попробовал, любопытно, какова на вкус местная сладость.