Выбор. Иное

Он послушно углубился в подсчеты. Все терпеливо ждут.

– Около ста пятидесяти тысяч в день.

Дядя и Гилберт переглянулись. И оба посмотрели на меня. Лигет нервно затеребил блокнот.

– Клайд, всего лишь переделать стулья, столы и лампы?

– Да.

Ответил коротко и максимально уверенно.

Гилберт подошёл ко мне вплотную и посмотрел в глаза.

– И ты, конечно, готов поручиться за результат?

И я бесстрастно отвечаю ему.

– Нет, не готов.

Удивления он уже не скрывает.

– Не готов, но предлагаю попробовать.

Если я неправ – вы решите, что со мной делать.

– А если прав? – дядя кладет руку мне на плечо и разворачивает к себе.

– Вы решите, что со мной делать.

– А ты наглец, – старший Грифитс поворачивается к Гилберту, – ну, что, выгоним его?

– А мы посмотрим на результат его «соображений».

– Значит, так тому и быть, сын.

Грифитс прошелся вдоль столов, приглядываясь, слегка пожал плечами. И вдруг спросил Марту…

– Милочка, вы сильно устаете на штамповке? Может, болит у вас что-нибудь?

Ах ты… Я затаил дыхание.

Гилберт подошёл ближе. Марта переводит взгляд с одного на другого. И молчит.

– Она скажет, что все в порядке, дядя, – успел вмешаться, пока не заговорила сама, – они все скажут, что все хорошо. Никто не хочет терять работу.

– Да, ты прав, их ответам доверять не стоит, – сказал Грифитс, подумав, – хорошо, начинай перестраивать отделение. Гилберт, Лигет, содействуйте и держите меня в курсе. И, Клайд, на эти выходные приходи на обед, поговорим еще, я пришлю приглашение с точным временем.

Оо, черт… Хорошо, Берта это слышит сама и не решит, что и я теперь бегаю от нее «к дяде на обед». Но что же делать? У нас совсем другие планы…

За этими мыслями не заметил, что дядя и Лигет уже вышли, о чем-то разговаривая, и ко мне подошёл Гилберт.

– Пройдемся немного, Клайд?

Глава 14

– Давай, милый, рассказывай мне все-все.

Роберта подперла ладошкой подбородок и с улыбкой приготовилась слушать.

Тихий вечер за плотно задернутыми занавесками, уютно в треть накала горит лампа. В комнате полумрак, освещен стол, на нем наш уже привычный чай и пирожные, все-таки я зашел по дороге в кондитерскую. Как же хорошо… На Берте ее домашнее платьице, то самое, бежевое с полосками, что было надето на ней в первый вечер, когда я к ней так неожиданно ввалился. Чудные пушистые волосы так же, как и тогда, светятся под лампой каштановым ореолом.