Обреченные

Множественные раны вызвали обильное кровотечение, селезенку пришлось удалить, в операционной его дважды реанимировали. И все же он выжил, в отличие от своего друга, который скончался еще в приемном покое.

Сердце екнуло от мысли, что каждый из них виновен в ранениях другого. Две смерти, двое страдают от боли. И ради чего? Ради чего все это было?

– Он словно побывал в мясорубке, – прошептала Джинни, осматривая раны, – Придется сделать кучу пластических операций, чтобы скрыть эти шрамы.

К горлу подступила тошнота, – Но он жив, – выдавила я, – Нашли родителей?

На вид он вполне похож на совершеннолетнего, но мы не были уверены, при нем не было документов.

К делу была подключена полиция и социальные службы, что-то должны были узнать.

– Он сирота, сбежал из приемной семьи два года назад, – подруга покачала головой, – Уже привлекался за кражу и нападение. Если докажут его вину, отсюда отправится прямиком в тюрьму.

Он выздоровеет, а потом снова будет ходить по грани между жизнью и смертью.

И всем будет плевать, если скорая опоздает или тело вдруг откажется восстанавливать многочисленные травмы.

Я должна перестать об этом думать. Какая мне разница? Я лечу людей и отпускаю жить своей жизнью.

Ближе к полуночи коридоры на этаже опустели, пациенты спали, большая часть врачей и медсестер отправились домой. Джинни перешла в приемное, чтобы помочь. Стопка карт и проверки пациентов заняли мой вечер.

Топот в коридоре привлек мое внимание. Одним черным пятном вооруженные люди двигались в мою сторону.

Я нажала на кнопку вызова охраны и поспешила к закрытой двери. Они могли прийти только за одним человеком.

– Вам нельзя здесь находится!.. – прокричала дежурная медсестра. При виде оружия, она закричала и побежала звать на помощь.

Им плевать на правила, на лицах маски, в руках по пистолету. Нужно было оттянуть время, чтобы охрана успела добежать до нас. Или нас всех перестреляют и закончат начатое.

Первый мужчина был в белой маске, полностью скрывающей его лицо.

Он преодолел расстояние между нами, зажал мое горло одной рукой и прижал ледяной ствол к виску, – Открой дверь! – он держался твердо, не намереваясь отступать. Чего не скажешь о его приспешниках, которые осматривали коридор. Они то и дело поглядывали за свои спины.

Я с трудом сглотнула, пытаясь устоять на ногах. Уже второй раз за сутки на меня направляли пистолет. Не самое приятное чувство, должна вам сказать.