Обреченные

Я не могла позволить им пройти и убить этого парня прямо в палате больницы. Он боролся за свою жизнь не для того, чтобы его убили в палате реанимации.

Лучшая защита – нападение?

– Передайте Алехандро… – это имя весь день бродило по моим мыслям. Незнакомцы ошеломленно переглянулись между собой, – Пусть идет со своей благодарностью куда подальше, этого парня я вам не отдам! – давление на шею ослабло.

Из ноющего горла вырвался сухой кашель. Удивительно, как одно имя может изменить атмосферу. Джером говорил, что с этими людьми шутки плохи.

– Не так проста, как кажешься, а? – мужчина отступил на шаг и спрятал оружие за поясом штанов, – А теперь расскажи нам, милашка, – меня перекосило от его слов, – откуда ты знаешь Алехандро Корсини?

Черт! Похоже, удача покинула меня. И кто меня тянул за язык?.. Их прислал не Алехандро, он не пытался замести следы очередным кровопролитием. Но кем же они были?

– Я лечила его брата, – выдавила я.

– Когда?

– Вчера.

Снова обмен молчаливыми взглядами. Один из них наклонился вперед, поглядывая на меня, – Мы теряем драгоценное время.

– Ты прав, – мужчина вздохнул и грубо потянул меня к панели. Панель издала писк при соприкосновении с моим пропуском, двери открылись.

Я зашипела, на месте хватки вскоре должен был показаться синяк. Преступник оттолкнул меня в сторону, будто я ничего не весила и вошел в палату. Приборы пищали, вторя размеренному биению сердца.

– Это всего лишь ребенок! Он не заслужил такой смерти!

– Кто сказал, что мы пришли убивать? – кто-то из них усмехнулся, – Мы лишь хотим защитить его, здесь это невозможно.

– Его нельзя перевозить, – не сдавалась я, обводя комнату взглядом в поисках чего-то, что можно было использовать в качестве оружия, – Он нестабилен.

– Показатели низкие, но это не смертельно, – один из похитителей достал карту больного и бегло прочитал, – Да, я думаю все в порядке.

Черт, у них был собственный врач.

Меня подтолкнули в сторону капельницы, – Разбуди его, – приказал главный, тыкая в мою сторону пистолетом, лишний раз напоминая нависшей угрозе.

– Ему показаны обезболивающие. Если он придет в себя, ему будет очень больно, швы могут разойтись…

– Он не из робкого десятка, – пробормотал он в ответ, всматриваясь в забинтованное тело, – Делай, что тебе говорят. Ты ведь хочешь, чтобы он выжил? Если я оставлю его здесь, он умрет.