Обреченные

Как она разглядывала меня, замирая на короткое мгновение, а затем одергивала себя, вспоминая о пропасти, разделяющей нас. Она даже не представляла к чему это может привести. Чем дольше удерживаешь контроль, тем слаще его потом терять.

– Я сделала что-то не так? – спросила Хлоя.

Мы бродили по саду за моим домом, наслаждаясь нежными лучами осеннего солнца. Размеренным шагом ступая по тропинке между цветами, она напоминала нимфу из детских сказок. Мы были одни, лишь я видел, как ее кожа блестит в лучах, длинные локоны колышутся на ветру, а глаза жадно всматриваются в каждый бутон на кустах, избегая моего взгляда.

Эта вилла напоминала мне о далеком доме, родственниках, что остались там. Десять лет назад меня отправили в Америку, доверив горстку людей и важнейшее задание. Теперь влияние Семьи укоренилось на Западе почти также сильно, как и на родине. Временами я скучал по дому и саду, который с такой любовью выращивала моя мать. Не все привезенные растения прижились на новой земле, часть выглядела иначе.

Но итог стоил затраченных усилий, теперь это место стало моим новым домом. И я не пускал сюда посторонних без крайней нужды.

Ее образ надолго закрепился в моей памяти, в сочетании с ярким цветочным запахом и теплом полуденного солнца. Она не просто побывала в моем доме, но запала мне в душу. Я чувствовал физическую потребность видеть ее, прикасаться, слышать голос.

– Нет, – я глубоко вдохнул цветочный аромат, разочарованный поведением брата, – Мой брат и в лучшие дни не славился хорошими манерами.

Он воспринял травмы слишком близко к сердцу, вот и огрызается на всех вокруг.

Рано или поздно любому солдату приходится учиться жить с ранами и болью. Мы приносили в жертву все свои силы, и травмы продолжали преследовать нас до конца дней. Мафия многое может дать, но в ответ забирает все без остатка.

– Кажется, мне не следует спрашивать, как это произошло, – с усмешкой сказала она.

Отличный вопрос. Мне хотелось ответить на все ее вопросы, просто, чтобы увидеть реакцию на невинном личике.

Это бы привязало ее ко мне навсегда – тайны, скрытые кровью и трупами.

– Какая помощь вам требуется, Хлоя?

Ее улыбка померкла, – Я ординатор в городской больнице. К нам привезли пострадавших… после инцидента. Один из них умер в приемном покое…

Она говорила с сожалением, хотя даже не знала его имени. Погибший мальчик провел большую часть жизни в приюте. В двенадцать впервые попался на глаза полиции за кражу, потом снова за драки и вандализм.