Обреченные

После пятнадцати его послужной список оставался чистым. Но такие, как я, не верят в исправление и искупление грехов. Он просто нашел хорошего учителя и перестал попадаться. Член банды Ублюдков всегда был в запасе, его жизни ничего не угрожало, пока он не встретился в том переулке с Адриано. Подстрекательство Корсини завершило его историю в морге.

Жалела этого парня, хотя понятия не имела кто он, для нее все были невинны. Я совершал куда более ужасные вещи, чем убийство подростка. Интересно, увидит ли она и во мне что-то хорошее?

– Прошлой ночью я присматривала за выжившим, он был в реанимации после операции.

Как только Адриано вернулся домой, я думал поехать в больницу и исправить недоразумение, прикончив парня. Но как только врач сказал о проблемах с рукой, стало ясно, что право мести принадлежит Адриано.

Хлоя рассказала о троице в масках. Они знали, что мы не оставим парня в живых, и поспешили вытащить его. И именно Хлоя дежурила в эту ночь! Да, судьба насмехается над нами.

Или же эта девушка – ходячий магнит для неприятностей.

– Надеюсь, они не причинили вам вреда.

Иначе пожалеют, что родились на свет.

– Нет, – Хлоя замялась, – По правде говоря, я приехала сюда, чтобы передать вам сообщение от них.

Мы остановились в тени дерева, и она с опаской повернулась ко мне лицом. Пугливые карие глазки были полны печали и страха. Мне хотелось обнять ее, успокоить. Вместо этого я с силой сжал кулаки, сдерживая свой порыв, проклиная себя за эти мысли.

– Какое?

– «Пришло время платить за грехи отцов, Корсини. Возвращайся в Италию или я разрушу твою империю».

Слишком громкие заявления для того, кто трусливо скрывается под маской. Я с радостью избавлю мир от его излишней самоуверенности, закопав труп владельца в холодную землю.

– Что? – спросил я, встречаясь с шоколадными зрачками.

– Я пытаюсь понять вас, – прошептала Хлоя.

Удивительно, как в такой кроткой девушке уживались мягкость и огромная сила воли.

После случившегося у многих мог помутиться рассудок, жизнь буквально перевернулась с ног на голову. Она была на свою беду доверчива и добродушна, но ей хватало уверенности и стойкости смотреть мне в глаза, находиться со мной наедине и не скрывать своих чувств.

– Не утруждайтесь, – горько было произносить правду вслух, – Правда вас разочарует.

– Вы так строги к себе, – хмыкнула она, – Мне кажется, что вы намеренно выставляете себя в дурном свете.