Отвергнутые

Не называл девушку «своей». Не страдал от отказа.

В случае с ней я точно знал – это раз и навсегда. И представлять ее в руках какого-то обормота было мучительно больно, до скрипа в зубах, до побелевших костяшек, до рвущегося из горла воя.

– Ты меня напугал, – на лбу появилась морщинка и мне тут же захотелось поцеловать ее. Но сперва главное, – И это не твое дело.

Она пыталась казаться сильной, но я с легкостью заглянул за ее доспехи. Она с трудом сдерживала слезы. Уже второй раз за последние сутки я вижу ее в слезах.

И второй раз она повторяет, что это не мое дело. В мой список планов «после освобождения» попал новый пункт: «Найти Люка и поджарить его внутренности на вертеле».

Я просто сделал еще один шаг навстречу, чтобы она не убежала от меня. Ее дыхание сбилось, испуганный взгляд метался между мной и дверцей машины. Она может притворяться сколько хочет, но тело не лжет. Я все еще волную ее, это обнадеживает.

– Ты правда хочешь, чтобы я узнал это сам? – беспристрастное лицо не скрыло страха в глазах.

Одно из преимуществ семьи Корсини – власть. Она была практически неограниченной, и мы сполна заплатили за нее кровью и потом многих поколений. Я мог достать этого червяка из-под земли по щелчку пальцев, даже из этой дыры.

– Мой бывший, так что у вас есть кое-что общее, – выпалила она, пытаясь оттолкнуть меня, – Доволен? Я ответила, теперь отвали.

Котик любил выпускать когти, но это еще сильнее заводило меня. После череды ударов, я схватил ее за руки и аккуратно опустил вниз.

Не хватало еще, чтобы она поранилась.

– Нет, черт возьми. Я не доволен. Это из-за него ты вчера плакала?

Мимо нас проехал седан пастора. Он бросил на нас хмурый взгляд и свернул за угол. Черт. Этот святоша точно доложит ее отцу. И моему надзирателю.

– Я не настроена откровенничать, Ренцо, – прошептала она, – Лучше, если мы будем просто игнорировать друг друга.

Я улыбнулся. Она всегда была примерной девочкой. И тем интересней было раздвигать ее границы, портить навязанную отцом репутацию.

За ширмой идеальной дочки скрывалась ее суть – дерзкая, пылкая, рвущаяся к свободе, именно та девушка, которая завладела моим сердцем.

– Ты правда думаешь, что нам это под силу? – я тоже перешел на шепот, надеясь, что она уловит нотки моего желания между строк, – У меня сносит крышу, когда я вижу тебя, детка. Этот год был пыткой. Будем продолжать мучить друг друга?

Она вздохнула полной грудью и медленно выдохнула, – Да, год был тяжелым.