Отвергнутые

Он стукнул себя по колену, веселясь во весь голос, – Видела бы ты сейчас свое лицо! – мне очень захотелось ударить его, честное слово, – Прости, не удержался, – я отвернулась к окну, – Тебя так легко смутить…

Он замолчал.

По спине побежали мурашки, я почувствовала его ледяной взгляд на себе. В машине стало слишком тесно для двоих. Ткань шелестела под медленным движением руки. Волосы медленно отодвинули в сторону, перебирая их как струны на строптивой гитаре, не помню, когда потеряла резинку. Я была благодарна этому крошечному защитному барьеру между нами, обычно непослушные волны доставляют лишь неудобства.

Если он прикоснется ко мне, я взорвусь. Тело напряглось от одной мысли об этом. Ноги и руки онемели, дыхание сбилось, сердце бешено колотилось. Я закрыла глаза, пытаясь успокоиться.

Это всего лишь он… и я. В крошечном салоне авто. Наедине. Глубокой ночью.

– Ви…

Куда подевался его уверенный тон? Откуда взялся этот низменный шепот с нотками хрипотцы?

Его нос уткнулся в мой затылок.

Я прикусила нижнюю губу, чтобы не вскрикнуть от неожиданности. Это было невероятно – чувствовать его прикосновения, пусть даже лишь к волосам. Он так часто играл с ними, даже когда забывался, руки просто тянулись ко мне. Странно признавать, что это подогрело мой интерес, разжигало мою уверенность в себе. Я могу сбивать его с толку одним взмахом волос, он тянется ко мне в моменты слабости и желания, какая-то его часть полностью подвластна мне. Это называется «напряжением» между двумя людьми? Черт, нет, это чистая эйфория.

– Ви…

Он никогда не называет меня полным именем. На следующее утро после нашей встречи он посмеялся над ним, заявив, что худшего варианта найти трудно. С течением времени ко мне прицепились различные позывные: «детка», «ягодка», «малышка». М-да, банальщина, я знаю. Он думал, что разница в три месяца делает его значительно старше. Но знаете что? В тот момент, услышав от него «Ви» вместо привычного имени, я не подумала возразить.

Вивиан Рид никогда бы не сбежала под покровом ночи из дома.

Она была любимицей отца, отличницей и главной волонтеркой города, всегда жила по одному расписанию и распланировала жизнь на пять лет вперед.

Но Ви? Ви мечтала только о том, чтобы забыться в объятиях Ренцо. Она лгала и скрывалась, мечтая урвать драгоценные мгновения. Она позволила себе единственный запретный плод, до которого были считанные сантиметры – только руку протяни. Осталось лишь одно желание.