Отвергнутые

Я сдержал ухмылку, радуясь его недовольству. В последний раз я был в этом кабинете, когда переехал. Джейсон Рид не скрывал своей неприязни, пыхтя себе под нос проклятья.

– Чем обязан такой чести?

Действительно. Ведь, если задуматься, только благодаря делам Семьи город еще держался на плаву, а счет мэра с каждым месяцем становился все жирнее.

– Пришел предупредить вас, господин мэр.

Его костюм натянулся от напряжения, пока он обдумывал мои слова, – Ты уезжаешь?

Я улыбнулся промелькнувшей в его голосе надежде.

Он больше всех хочет, чтобы моя темная душа покинула границы его горячо любимого города. Но какое-то время ему придется терпеть меня и мое общество.

– Нет, я с радостью задержусь здесь.

– Зачем пришел? – Джейсон потерял ко мне интерес и начал возиться с бумагами, – Говори и уходи, у меня много работы.

Я достал из нагрудной кобуры пистолет, выданный мне на время ссылки, и положил их на рабочий стол мэра. Кабинет погрузился в тишину. Темная поверхность пистолета была обвита рябью от рукоятки до предохранителя.

Мои родное оружие осталось у Алехандро, как часть наказания. Как же я скучал по своей прошлой жизни… В этом была главная проблема – она осталась в прошлом. Меня ждало будущее с Ви.

– Я перестаю быть исполнителем. Пусть координатор найдет другого мальчика на побегушках.

– Если я правильно помню, ты сам попросил об этой работе.

Когда-то это было единственным напоминанием о моем прошлом, Семье, о том, кем я был. И прекрасным отвлечением от мыслей о Ви.

Пришла пора избавиться от этой грязной работенки.

– А сейчас я говорю, что вам нужно найти замену.

Джейсон убрал пистолеты в сейф, придерживая рукоятку через носовой платок, затем медленно опустился в свое кресло, – Сперва нужно поговорить с Алехандро.

Я бросил на мэра взгляд полный раздражения, – Тебе не нужно разрешение моего брата. Это приказ наследника Корсини, ты обязан подчиниться.

– Твое слово потеряло вес, когда Алехандро решил разорвать связь между вами. Я подчиняюсь ему.

Гнев начал закипать во мне. Как смеет чужак судить о Семье и ее внутренних связях? Он думает, что наказание изменило мою кровь, мой нрав? Я Корсини, всегда буду им. Моя кровь не спустит вызова.

– Меня отстранили от работы. Но никакая сила в мире не разорвет моей связи с Семьей, – я ударил по татуировке, скрытой за одеждой.

Джонатан наклонился вперед, встревоженно нахмурил брови, – Посмотри правде в глаза, Ренцо, ты никогда уже не вернешь былого положения.