Отвергнутые

Ты в немилости братьев и отца, у тебя нет поддержки, нет власти.

– Пусть так, но я все еще наследник, а вы пешка в наших руках. Не обманывайтесь, один мой звонок поставит крест на вашей карьере. Для этого мне не нужен Алехандро.

Мэр стиснул зубы и замолчал. Его глаза метали в меня молнии зависти, я прекрасно знал этот взгляд. Он мечтал о том, что мне досталось по праву рождения. Ему ненавистно, что парень в два раза младше может запросто уничтожить результат его трудов.

Я встал, отодвинув кресло с пронзительным скрипом, – Я могу перерезать тебе горло от уха до уха, вынести обмякшее тело на центральную площадь посреди белого дня и мне ничего за это не будет.

Мое слово всегда будет иметь вес, потому что я Корсини. Никогда не забывай об этом.

– Может я и пешка, как ты выразился, но Корсини в изгнании – все равно что фигура, снятая с поля. Думаешь, братьев волнует твоя шкура?

Я улыбнулся, – Будь иначе, меня бы здесь не было, не так ли?

– Помяни мое слово, щенок, ты еще поплатишься за свои грехи, – прошипел офисный червь.

– Значит, встретимся в аду, – отвесил мэру шутливый поклон.

Я почувствовал необыкновенную свободу, выскальзывая из здания мэрии. Ни под каким соусом у меня не вяжется с этой семейкой. Глава семейства меня терпеть не может, одна дочь преследует, словно сталкер, другая бежит, как от огня.

Хорошо, что Джейсон не стал спрашивать меня про Ви, иначе бы я не удержался и сказал правду. Ему не нужно знать, что все это ради его дочери, потому что она хотела получить меня всего.

Разве я могу винить ее? Год назад я хотел, чтобы она предпочла меня своим мечтам, осталась со мной.

Никто не знает сколько еще мне придется прозябать в этой тюрьме, но я собираюсь прожить это время по полной, на сколько возможно. Хватит ждать подходящего момента, он никогда не настанет. Алехандро может злиться на меня сколько влезет, но сейчас он на другом конце материка. Мы с Ви можем прожить в этом городе до конца дней, так ни разу и не встретившись с Семьей. Какая-то часть меня даже мечтала об этом.

Возможно, это дар – прожить жизнь, которой лишены мои братья.

Ее окно было закрыто и затянуто темными шторами. Я точно знал, что она там. Город маленький, а она всеми силами пыталась избегать меня и заперлась там, куда по ее мнению, мне не стоило бы соваться. Но она забыла, что мне плевать на правила.

Она сменила номер спустя неделю после своего отъезда, так что я до сих пор не знал его. Перелезть через забор не составило труда.