Босиком по пеплу. Книга 3

У жён отца отдельные резиденции.

Алисия затихает, осмысливая услышанное, и делает совершенно неправильные бредовые выводы.

– Меня ты тоже отселишь?

– Не говори ерунду. Что я буду без тебя делать в огромном дворце? – коснувшись губами холодного лба, мягко говорю я.

– Приведёшь другую жену, невинную и покорную, – продолжает себя накручивать Лиса. – Такую, как Жасмин, она родит тебе сыновей столько, сколько скажешь.

– Я не хочу сыновей от Жасмин, – вздохнув, отвечаю я. – И Жасмин не хочу.

– Она сказала, что ты собирался на ней жениться, – дрогнувшим голосом шепчет tatlim.

 – Она показала мне подарок, кулон и…

– Алиса, – уверенно прерываю поток ее слов, приложив палец к сухим губам. – Я видел Жасмин аль-Бассам дважды и оба раза мельком. Никогда не говорил с ней и точно не дарил никаких кулонов. Все, что говорили, эти две женщины – ложь. Есть только ты и я, других не существует. Ты никому не должна верить. Только мне.

– Я не поверила, Мир, – выслушав, доверительно признается Алисия. – Я чувствую, что никого кроме меня нет.

– Правильно чувствуешь, Лиса.

– Ты, правда, никогда не влюблялся?

– Нет, никогда.

– А сейчас? – в тихом голосе звучит непривычная робость, сдавливающая грудную клетку до боли.

– И сейчас – нет.

Алисия растерянно замолкает, одергивая руку. Несколько секунд лежит неподвижно, а потом упирается ладонью в мое плечо.

– Тихо, сладкая, – обхватив тонкое запястье, нежно поглаживаю его подушечками пальцев. – Ты задала неправильный вопрос. Я действительно не знаю, что такое влюблённость.

Эта стадия меня миновала. Перебирать варианты оставлю другим, тем, кто не готов принимать решения и брать на себя ответственность. Я придерживаюсь правила, что мужчина выбирает веру, родину и любимую женщину один раз в жизни, и буду сражаться за свой выбор до конца. Ты очень давно и очень глубоко в моем сердце, tatlim, и это никогда не изменится.

– А если я никогда не рожу тебе сыновей? – несчастным голосом спрашивает Алисия.

– Родишь, – твердо заверяю я, отметая любые сомнения.

 – Сыновей, дочерей или обоих сразу. Врач сказал, что нет никаких причин, по которым ты не сможешь забеременеть и выносить ребёнка.

– Я не скоро смогу решиться снова…, – подавленно шепчет Алиса.

– Я тебя не тороплю, tatlim.

Она отстраняется, чтобы запрокинуть голову и взглянуть на меня. Сердце сжимается и горит, когда я вижу ее заплаканное мертвенно-бледное лицо, потрескавшиеся губы, покрасневшие веки, окружённые темными кругами.