Босиком по стеклам. Книга 2

– Это неправильно, Мердер, – трясет она головой, раскидывая по плечам белокурые волосы, а в следующую секунду склоняется над моей ладонью и слизывает таблетку горячим язычком.

– Моя неправильная шлюшка, – обхватив свободной рукой ее затылок, я вплотную сближаю наши лица. – Что бы сказал папочка?

– Он бы умер от инфаркта, но слава Аллаху, его здесь нет, – смело глядя мне в глаза, она опаляет своим дыханием мои губы.

Соблазнительный рот Пикси маняще приоткрывается, взгляд становится обжигающе-темным, взывая к не лучшей моей половине.

Большего приглашения мне и не требуется. Я впиваюсь в нее голодным поцелуем, требовательно засовывая язык между дразнящих губ.

Черт, это чистый секс. Меня накрывает сразу, еще до того, как она начинает отвечать, гортанно постанывая и толкая свой маленький язычок навстречу моему. Она умеет целоваться дьявольски грязно. В этом есть доля моих заслуг, но и сама Энж чертовски горяча. Я вжимаю ее спиной в барную стойку, бесстыдно трахая податливый рот своим, и на пару минут мы забываем об окружающих нас людях.

Нам плевать на всех. Пожирающий нас огонь – он внутри, в венах, в каждом миллиметре между нами, его нельзя потушить или обуздать. Он способен выжечь все и вся на своем пути. Погладив чувствительную к моим прикосновениям грудь Пикси, я потираю пальцем набухший сосок, имитируя языком самый разнузданный и грубый секс, который когда-либо у меня был. Опустив руку ниже, сжимаю ее промежность через скомкавшуюся между ног ткань. Она хрипло стонет мне в губы, то разводя колени, то сильно сжимая их, не в силах сдержать рвущее изнутри возбуждение.

– Кому-то очень хочется потрахаться? Да, ангел? – разорвав поцелуй, я облизываю ее вкус со своих губ, глядя в поплывшие глаза. Мой собственный член буквально дымится, болезненно упираясь в ширинку.

– Да… Очень хочется, – кивает ошалевшая от похоти Пикси, ерзая задницей на круглом сиденье. Я убираю руку от пылающей плоти, и она отчаянно всхлипывает. – Мердер, – звучит, как мольба. Бл*дь… Ее тяжёлое дыхание, мое возбуждение, достигшее предела.

Все это может дерьмово кончиться.

– Заставить тебя кончить здесь? При всех? – взгляд падшего распутного ангела слегка проясняется. Энж с досадой кусает губы, одергивая подол платья, и тут же начинает искать варианты?

– Мы можем уйти? Прямо сейчас? – в ее шёпоте столько похоти, что ни один святой бы не устоял, а я и подавно.

– Я больше тебе не противен, – констатирую я, тронув пылающую щеку костяшками, на которых набито ее имя.