Ламенто

Говорил какую-то ерунду, чтобы заставить смеяться. Вспоминал давно забытые анекдоты, сыпал шутками. И, в конце концов, чудо свершилось, и девушка с красивым и невероятно подходящим ей именем Валерия оттаяла и начала улыбаться. И нет, она тоже не была похожа на Настеньку из сказки Морозко. Скорее, на Снежную Королеву, которую невероятно хотелось отогреть.

Какого черта, спрашивается? Он сюда совсем не за ребусами приехал. Но химический процесс притяжения уже был запущен, и спорить с ним было бессмысленно и совершенно бесполезно.

Да и Вадик с Мариной быстро поняли, что явно лишние на этом празднике жизни. И, если горячая брюнетка не особо расстроилась из-за смены партнера, то Вадим заметно приуныл, и Макс уже предчувствовал, что тот еще выскажется по поводу сложившейся ситуации. Но отступать не собирался, к тому же Марина явно была заинтересована в том, чтобы «пристроить» подругу. Она сама предложила Вадиму выйти на Кутузовской, чтобы прогуляться. По выражению его лица было понятно, что от идеи Казанцев не в восторге, но выбора у него особого не было. Когда женщина, красивая женщина, просит, отказывать нельзя. Бросив на друга злобный взгляд, Вадик вышел из машины и галантно открыл дверь для Марины, подавая ей руку. Виски он забрал с собой, разумно рассудив, что спутнице Макса больше подойдет шампанское.

– Пересядешь вперед? – оглянувшись, спросил Макс. Девушка смущенно пожала плечами, но все-таки вышла из машины и села на переднее сиденье. – Привет, – улыбаясь, сказал Миронов, заметив, как вспыхнули ее щеки.

– Привет, – ее улыбка оказалась невероятно теплой, лучистой. Возможно, просто день сегодня какой-то особенный, но Максу даже показалось, что у него защемило сердце. И он вдруг понял Вадика, рассуждающего о том, что хочется чего-то особенного, не одноразового и безымянного, и почему его выбор сразу пал не на яркую брюнетку, а на стоявшую в стороне задумчивую блондинку. Валерия, несомненно, была особенной, и все в ней: от длинных струящихся по плечам волос, огромных серых глаза с зеленоватым отливом и чувственных губ до носков невысоких сапог и тонких длинных пальцев, скромно сложенных на коленях, кричало об этом.

Особенная. Удивительная. С ней было тепло и одновременно волнительно.

Опасная. Да, как ни парадоксально, но помимо эйфории, Макс испытывал смутные тревожные ощущения в отношении белокурой попутчицы. Красивая и робкая, она обезоруживала его, но наполняла незнакомыми опасными чувствами.