Царетворец. Волчий пастырь. Книга четвертая

До этого момента белизна шикарного манто, созданное расстегнутой молнией заманчиво глубокое декольте и блеск бриллиантовых сережек в ее внешнем виде выходили на первый план, создавая общее впечатление. Так что я как-то неосознанно думал и воспринимал, что Филиппа передо мной чуть ли не в вечернем наряде.

Оказалось, нет, даже более того – подобный костюм, судя по фону магии, функционально не сильно отличается от артефакторного облачения авантюриста. В Империи подобное было бы невозможно, но мы уже на территории Республики.

Здесь, как и в Варгрии или в дальних изолированных провинциях, все гораздо проще с игнорированием запретов Гильдий, Кодекса и прочих барьеров, определяющих права и привилегии сословий.

Когда Филиппа вперед меня забегала по сходням на яхту, я, глядя на ее обтянутые кожей штанов крутые бедра, вдруг вспомнил нашу «первую» встречу, на стоянке у Дома Правосудия. И подумал я при этом, что баронесса, может, не так проста, как кажется, – на том, что вырваться из поместья Кастельморов обычная женщина могла вряд ли, внимания я как-то в начале своей новой жизни даже не акцентировал.

Просто принял сказанное ей к сведению и забыл, замылив на фоне грядущей отправки в учебную часть Корпуса.

Впрочем, думал и размышлял я сейчас обо всем этом параллельно в движении – едва мы взошли на роскошную скоростную яхту, как Стефан с Юраем сбросили швартовы, и Юрай начал длинным багром отталкивать нос яхты от причала. Едва яхта повернулась в сторону чистой воды, как стоящий за штурвалом Симон – я видел его через стекло рубки, сразу после предупреждающего крика двинул вперед рычаг управления.

Внушительно зарокотал движитель, вскипели буруны за кормой, и катер, заметно приподнимая нос, ощутимо ускорился. По пути к выходу из марины даже растолкав несколько небольших яхт и лодок.

Мы торопились, и Симон в угоду косметическим потертостям корпуса не стал терять лишние минуты на маневрирование – мы секунды считаем сейчас, наше время – великая ценность. Сам я по-прежнему чувствовал невероятную тяжесть, подспудное ощущение надвигающейся опасности – нечто подобное, в значительно более слабом выражении, можно почувствовать в душный летний день перед грозой.

Надвигающаяся опасность преследования буквально осязаемо чувствовалась вокруг. Мое состояние уже давно передалось бойцам-варгам – после смешения крови это подобным образом и работает. И наша ментальная связь, особенно в минуты опасности или напряжения, будет только усиливаться.