Царетворец. Волчий пастырь. Книга пятая

Я в роли наблюдателя оставаться не стал – перехватив пылающий огнем гладий двумя руками, обрушил меч вниз. Просто и без затей, словно топор в руках – целясь в основании длинного рога. Замах получился как с картинки; более того, взмах меча сопроводил пламенеющий веер – явно сила этого места, или чья-то божеская воля, добавила удару энергии.

Обрубленный рог отвалился, из него хлынуло адское пламя, а Дьявол пронзительно заревел. Над площадью раздался многоголосый крик ужаса и боли – видимо, для бесов зрелище обрубленного рога оказалось поистине ужасающей картиной.

Дьявол в это время попытался подняться. После потери рога он явно потерял много силы, ему было больно – рев уже протяжный, на одной ноте. Монстр перекатился по брусчатке, оперся на передние лапы, как вдруг их растянуло в стороны и он упал – мордой прямо в мостовую. За мгновение до этого с двух сторон мелькнули быстрые черные росчерки – такие же змеевидные хлысты, как и у Филиппы.

Ведьмы.

Спрятавшиеся до поры до времени ведьмы, которые после поражения у стен столицы, избегая преследования культистов, смогли сбежать сюда, в Зашари.

Или же изначально находились здесь, не участвуя в битве, или сражаясь на других участках границы. И сейчас, когда стало понятно, что мы одерживаем победу, эти ведьмы появились и проявились, помогая нам в схватке.

Плюясь огнем, лишенный рогов Дьявол попытался встать, но его вдруг оплели еще несколько плеток. Задние, передние лапы, шея – антрацитово-черные змеи мелькали росчерками, обвиваясь вокруг божества бесов.

Одна-две-три, четыре-пять, шесть-семь, как много, надо же. И восемь – хлыст Филиппы.

Ее черная блестящая плетка обвилась вокруг головы Дьявола. Наискось, через лоб и выбитый глаз, глубоко впиваясь в толстую кожу. И когда Дьявол попытался встать, все змеящиеся черной чешуей плетки одновременно растянулись, натягиваясь. Монструозное божество, издав недоуменный рык, рухнуло на живот, уперевшись подбородком в мостовую.

Натянутые артефакторные плетки с натяжением силы оплетали Дьявола со всех сторон, растянув по площади.

И если передние лапы оплетающие хлысты тянули вперед, заставляя поверженное божество вытягиваться словно морская звезда, то плети на уцелевшем роге и голове тянулись назад, к спине – заставляя распластанного Дьявола держать голову унизительно поднятой и оттянутой. Зафиксировать Дьявола удалось, а полностью обездвижить его не получалось – монстр все же ворочался, пытаясь освободиться.