Царетворец. Волчий пастырь. Книга пятая

Мы не сможем с тобой дружить…

Дьявол – затихший на время разборки с участием Старших богов, вновь заворчал. Когти заскрежетали по камням, со спины монстра покатились камни. Он ворочался, готовясь к попытке освободиться. Краем глаза я видел, как побледневшая Филиппа пытается удержать захват плетки, видел, как нервничают остальные ведьмы.

Единственным целым глазом Дьявол смотрел на Доминику, с клыков его пасти капала раскаленная слюна. Колонна, за которую была перехлестнута плеть Филиппы, заскрежетала, готовясь рухнуть.

Очень опасный момент – демон понял, что ведьмочка издевалась. Я тоже это понял, но никак не мог понять, зачем она это все делала.

Мысленно пообещав себе, что возраст и титул порке не помеха, я приготовился к скоротечной и яростной схватке. Дьявол, как я прекрасно видел, также изготовился к броску – и стоит ведьмочке сейчас занести меч или отдать команду, как он наверняка в самоубийственной попытке попробует броситься…

– Я королева, и у меня просто не может быть друзей, – с неприкрытой печалью в голосе вдруг сказала Доминика.

И совершенно бесстрашно вновь шагнув вперед, снова погладила рычащего монстра по разбитому носу. – Но если ты решишь мне служить, как тетенька, – кивнула Доминика на Филиппу, – тогда обещаю, я буду тебя любить и ценить. И даже…

Тут Доминика сделала долгую паузу. Во время которой раздался вопросительный «у-уур?» от Дьявола. Подмигнув монстру, Доминика зашептала:

– Я даже позволю тебе сожрать пару десятков этих тварей, – коротким жестом показала Доминика рукой в сторону бесов.

 – Представляешь, они посмели усомниться в том, что я их королева!

Вдруг отвернувшись от Дьявола, Доминика заговорила – обращаясь к собравшимся. Заговорила громко – так, что голос ее разнесся не только над всей площадью, но и над всем городом. Бесы заволновались, толпа пришла в движение и буквально заходила ходуном.

Я не понял, что именно сказала Доминика. Догадался только тогда, когда уже через несколько секунд пришедшая в хаотичное движение масса бесов начала выплевывать из себя демонов в ярких жреческих балахонах.

Ясно – бесы-жрецы, инициаторы неповиновения, которых только что потребовала найти Доминика. Жизнями которых, как я понимаю, толпа бесов решила купить себе прощение своей новой королевы-ведьмы, отказавшись от прежних устремлений.

– Теть, отпускай. Барсик говорит, он будет мне служить. Будешь ведь, да?

«Барсик?» В иной другой ситуации я бы закрыл лицо руками и отвернулся.