Царетворец. Волчий пастырь. Книга пятая

После чего опустившись, ударил кулаками в мостовую – так что мостовая всколыхнулась и в мою сторону поползла неглубокая, заполняемая адским огнем трещина. Отпрыгнув в сторону, перескочив через вздыбившиеся края мостовой, я продолжил свой неспешный шаг в сторону монстра.

Дьявол, все более распаляясь от удивления моей невероятной наглости, уже взревел рыком. Так громко, что пыль по сторонам взметнулась, после чего монстр двинулся в мою сторону. Мы вдвоем под взглядами тысяч глаз приближались друг к другу – даже общий гомон стих.

Шаг. Еще шаг. И еще. Дьявол был уже совсем рядом, нависая надо мной. Я, несмотря на безмятежный вид, находился в состоянии максимальной концентрации – в любой момент ожидая броска или атаки Дьявола. Но он бросаться – также как прыгал на фантом, не спешил, просто приближался.

Огромная когтистая лапа, на миг закрывшая багряно-красный небосвод, поднялась надо мной. Кулак разомкнулся, разошлись острые когти, вокруг которых взвились языки пламени. Дьявол ударил просто и бесхитростно – так, словно хотел отбросить меня в сторону, как кеглю.

Эффект превзошел все ожидания: импульсный щит, по идее, должен был просто отразить удар. Но ало-зеленая вспышка сверкнула с ослепившей даже меня яркостью, а эхо высвободившейся силы загремело над площадью. Лапу беса-дьявола откинуло, едва не вырвав из суставов – я услышал протяжный рев боли.

Мне тоже пришлось отпрыгнуть, а чуть погодя и отбежать в сторону: с клыков и когтей Дьявола разлетались тяжелые, похожие на лаву капли адского пламени, растекаясь по мостовой раскаливающими камни лужами. В одном месте с ним точно ударами обмениваться не получится – надо постоянно двигаться. Так что мне, как ни старался сохранить показательную неторопливость, все же пришлось побегать, меняя позицию.

Зарычав и встряхнувшись – не понимая, как такая букашка могла ему столь серьезно воспротивиться, насупившийся Дьявол затряс рогатой башкой. При этом острый конец рога вновь зацепился за мостовую, раскидывая по сторонам прыснувшую брусчатку.

Прищуренные красные глаза божества бесов смотрели прямо на меня. Убрав в пространственный карман озаренную зеленым сиянием спату, я оставил в руках только пламенеющий алым гладий. И плавно помахал им перед собой.