Царетворец. Волчий пастырь

Отпустив меч, резким движением большого пальца Десмонд вернул перстень на место, заставив артефакторный клинок разматериализоваться, и быстрым широким шагом прошел к кровати, ступив сапогами прямо на простыни.

– Дед, а дед, ты вообще куда пре…

Кайден прервался на полуслове: герцог, чуть склонившись, кулаком ударил его в середину груди. Юноша хакнул, упал на спину и с широко открытыми глазами безуспешно пытался вздохнуть. Десмонд схватил его за волосы и грубо швырнул с кровати ближе к креслу, рядом с которым валялись детали снятой в спешке Кайденом одежды.

– Одевайся, – с металлом в голосе, добавив эха силы, произнес герцог.

Кайден, хотя и был юн и пьян, но он был сыном Альба и Максимилиана. Так что даже в таком состоянии на повеление голоса не отреагировал. Обычный человек от слов герцога замер бы, словно замороженный, но не Кайден. Резко и сипло выдохнув, он стряхнул с себя легкое оцепенение, собираясь сказать герцогу что-то резкое, но Десмонд уже был рядом. Массивный и широкоплечий, он надвигался на Кайдена, словно скала.

– Я сказал: одевайся! – уже без Голоса, но убедительным тоном повторил Десмонд.

Сквозь хрип Кайдена он услышал неубитый протест. Оглянувшись вокруг, старый герцог подошел к перевернутому столику, на котором, подготовленное слугами к прибытию юного господина, стояли подносы с фруктами, мясной нарезкой, свежими морепродуктами; поодаль таял лед из рассыпавшегося ведерка, из которого выкатилась неоткрытая пузатая бутылка игристого вина.

Откинув в сторону оказавшуюся на столике часть ажурного нижнего белья Филиппы, Десмонд забрал из опрокинутой мешанины накрытого столика короткий нож для разделки устриц. Также поднял с пола почти полное ведро со льдом и вернулся к обездвиженному вторым ударом Кайдену. Высыпав тающий лед ему на голову и грудь, Десмонд в тот же миг опустился рядом с ним на одно колено. И поймав взгляд юноши, не глядя вниз воткнул нож для устриц ему в бедро.

– Или ты сейчас одеваешься сам, и едешь со мной… Либо же я выбью из тебя дух, после чего тебя оденут другие люди, и ты поедешь со мной в состоянии овоща. Твой выбор?

Все еще сипло шипя, безуспешно пытаясь вздохнуть широко открытым ртом, Кайден, постепенно сбрасывая пелену опьянения, все же немного пришел в себя.