Царетворец. Волчий пастырь

 – Кальвин, Кетрис, Катрин…

– Все! – не сдержал эмоции и рявкнул Десмонд, стараясь заглушить криком боль.

Несколько минут двое оставшихся в живых членов некогда многочисленного Дома Рейнар просидели в молчании.

– Я про это еще не слышал, – негромко произнес Доминик, демонстративно покосившись на белый щит с красным мечом-и-серпом на своей груди, намекая на то, что в Ордене о случившемся не знают.

– И не услышишь. Это государственная тайна, ни Ассамблея, ни Орден пока не готовы к такой информации. Сорок восемь погибших индигетов и…

– И кто?

– Не могу пока сказать, – насупился герцог Десмонд.

 – А теперь расскажи мне про… Кайдена.

– Все просто. Сесилия Альба, которую Великий Дом Альба позволил тебе сосватать для меня, в момент помолвки была уже беременна.

– То есть… Они сознательно отдали нам ее?

– Да.

– Но почему ты мне об этом не сообщил?

– Это ничего бы не изменило. Ты не задал самый главный вопрос.

– От кого она нагуляла?

– Неправильный вопрос.

– Но тогда как…

– Сесилия была любовницей Макса.

Герцог Десмонд вскочил из-за стола, сжав кулаки. Теперь он все понял.

Тиран Максимилиан, седьмой своего имени, правитель Римско-Септиколийской Империи, primus inter pares, первый среди равных, первый среди владеющих даром индигетов. Император, погибший в результате покушения через два месяца после коронации – и после расследования Конгрегации обвинены в организации убийства императора были белые львы, Великий Дом Альба.

Герцог Альба и двое его старших сыновей были казнены, еще четверо мужчин фамилии приняли присягу ордену Тамплиеров, а трое пропали без вести.

И после такого удара Дом Альба до сих пор не оправился. Пусть и сохранив постоянное место в Палате лордов – волею тирана Фридриха, вступившего на престол после смерти своего старшего брата. Но после казни и лишения прав фамилии всех мужчин рода, Великими Альба являлись теперь лишь номинально. Во главе Дома только совсем недавно, наконец-то приняв полномочия от назначенных Сенатом регентов, встала уже как год достигшая совершеннолетия восемнадцатилетняя Алисия.

– Тем более почему ты мне не сказал? Это же указывает, что Альба в убийстве Императора не были замешаны, и…

Доминик смотрел на отца, пытаясь скрыть презрение. Потому что именно то, что старый герцог, словно стервятник, как будто шакал из многочисленной стаи, рвал владения упавших Альба, формально и послужило причиной их размолвки и выхода Доминика из фамилии Рейнар.