Шизо и Зоо

Порой, вспоминая трюки своей матери, выходил из себя, представляя масштаб болей, на которые она была обречена.

«Что ей пришлось пережить, чтобы всему научиться?»

Воспоминание, как её заставили стоять на одной ноге, не покидала меня ни на минуту до сегодняшнего дня. Ей палками отшибли или даже, скорее, переломали остальные три, на которые ей потом больно было даже опираться. Она стояла на одной ноге, как вкопанная. Послушная мамочка впредь, при виде того самого жезла, от страха автоматом становилась на одну ножку, поджав остальные до упора вверх.

Этот трюк в ее исполнении, несмотря на боль, выглядел волшебно. Она даже в муках старалась выглядеть изящно. Эпатаж ради эпатажа.

В тот момент я так бесился, порой чуть ли насмерть затаптывая своего мучителя. Но я не был убийцей, хотя очень жалел об этом. Странно представить такого рода желание, правда?

«Жаль, что я не убийца…»

Так просто сказано, всего пять слов, но на деле это вовсе не так уж и легко. Поверьте, я пробовал, но никогда не удавалось довести дело до конца.

Наверное, это из-за того, что моя мать, как и все нормальные матери, не сводила с меня глаз. Оберегала от ошибок и преступлений. Кому хочется видеть, как твой сын убивает, хоть пускай даже такую тварь, как дрессировщик, не заслуживающий вообще дышать воздухом планеты, держащейся на слонах! Мама вела речь о другом, более глубоком, фундаментальном понимании. По её мнению, наша Вселенная являлась миром включения, а не исключения.

Я заметил, что зоопарк – это не менее гадкое место, как и цирк.

Гильотина для Людовика – рай по сравнению с этим зрелищем!

Тюряга пожизненно заключённых! Похожая на ту, где я провёл свою жизнь, будучи гигантом. Без разницы отличалась ли она от той, в которой был я, пожизненное заключение – это одинаковое мучение в любых условиях! Лишение свободы! Нет разницы, чем тебя кормят и поят. Тебя держат взаперти! Ты не можешь охотиться, не имеешь права передвигаться в том направлении, куда хочется. Путешествовать, присесть задом не на то растение – колючее или жгучее.

Или по молодости влюбиться, например, в зебру. Безуспешно пробовать лазить по деревьям, запутаться где-нибудь в лианах и даже сдохнуть обычной глупой смертью, но своей.

Совершить ошибку, упасть, подняться и идти дальше.

Но нет же! Ты тупо ходишь, по их меркам, как вельможа, в просторном вольере. Тебе приносят баланду, ту, которую они сами сочли для тебя вкусной едой, и ты долгие годы ждёшь своей кончины.