Александрида. Восставший мышь

Он брал товар в ларьке и шатался по закоулкам. Просто думал о былом и вечном. Он погружался в глубокие философские изыскания. И порой не мог сказать ни слова членораздельно.

Глава вторая

Близился утренний, пасмурный рассвет. Небо становилось всё более светлым. Казалось, намечался небольшой дождик. Плавно тянулась томная туча в сторону города. Словно несметное войско неслось верхом на вороных конях. Веял лёгкий, освежающий ветерок. Афиноген Харлампиевич, держа в руках хомячка, прошёл в туннель. Он живо двинулся по бетонному полу.

Тени кривились. В помещении имелась высокая влажность. Под ногами даже кое – где булькало. Афиноген, открыв стальные двери со скрипом, прошёл в большой зал. Он положил хомяка Терминатора в решетчатую клетку. И закрыл ставни. Тот чуть пробежался и замер на месте. Глаза покосились. Он чуть приподнялся на задних лапках. И тут же облюбовал свой домик, который походил на обычный скворечник.

– Посиди пока тут малыш… Хаахааа… А папочке нужно заняться делами… Ах да… Я обещал тебя покормить… Вот тут на полке есть огрызок морковки и яблока.

Если хочешь. Подкрепись. Угощайся… Хаахаааа…, – произнёс профессор.

Афиноген, наощупь двинулся по бетонному полу, находясь в полной темноте. Он своротил пару пустых коробок, который принёс от продуктового магазина. И заметно покосился. Он еле устоял на ногах. Руками задел стену. На пол посыпалась всякая утварь. Сковородка чугунная звонко зазвенела.

– Вот же хрень… Как темно… Сейчас я включу бензогенератор… И будет свет… Как я устал уже мать ети жить в нечеловеческих условия… Погодите… Я доберусь до вас лживые олигархи… Это из-за вас я оказался здесь… И тебя преподаватель Армен Яроян… Будь ты проклят… Ты выгнал меня из элитного вуза… И теперь я вынужден скитаться… Да у меня были деньги… Но я предан науке… Мать ети… Я опять на что – то наступил в этой жуткой темноте… Сейчас.

Вот он генератор… Сейчас заведу…, – произнёс он.

Афиноген, склонившись, завёл свой агрегат. Он гулко зашумел. И тут же над каменным потолком в зале и в туннеле засияли лампочки Ильича.

Они томно озаряли всё муторное, влажное, серое пространство бункера.

В томном озарении предстал и сам профессор Афиноген. Его вид походил на варёное пресмыкающееся, которое умело готовил шеф – повар Ли в китайском ресторане. Глаза сияли. В них жил лёгкий задор и истинное глумление над самим собой. Ещё виднелось дикое любопытство. В клетках оживилась пленённая живность. Белки быстро запрыгали. И облюбовали стенки.