Клинок света. Книга первая

Я взглянул на ногу и обнаружил стрелу, прошившую икру. Похоже, древко сломалось, когда я перекатывался по земле, оставив только остро отточенный зазубренный наконечник, торчавший теперь в паре сантиметров от плоти. Кусок древка сзади был коротко обломан.

Повезло, что не задета кость и что стрела прошла навылет, но всё равно боль была адская. Копьё лежало в снегу рядом. Несмотря на крупную дрожь, я хотел потянуться к нему, но инстинкт подсказал, что стрелок только этого и ждёт. Поэтому я пополз вдоль стены, сквозь которую доносился горький плач.

Это говорило о том, что хоть кто-то из жертв этой бойни спасся.

Я должен до них добраться, должен защитить их.

Эти слова повторялись в моём сознании как мантра, и только это спасало меня от того, чтобы потерять сознание от боли. Я не мог их бросить. Если я их брошу, кто у них останется?

– Нет, – сказал я себе сквозь сжатые зубы. – Я могу это сделать, я справлюсь…

Я полз вперёд так быстро, как только мог, и почти добрался до другого угла дома, когда меня настигла вторая стрела.

Она вонзилась в спину и вышла со стороны груди, скользнув между рёбер и пробив лёгкое. Закашлявшись кровью, я повалился лицом вперёд, чувствуя, что впадаю в шок.

Кажется, время растянулось. Сердце стучало в ушах, вдохи становились всё короче и короче, а я всё пытался понять, что случилось, распластавшись щекой на снегу. Танцующие огни заполняли пространство и отбрасывали тени. Я почти растворился в красоте их переливов, но тут грубая рука схватила меня и перевернула, швырнув на спину.

– Yessik! Vatuchqemorra! – заорал кто-то мне в лицо грубым гортанным голосом.

Мерцающие огни чуть отдалились. Я растерянно заморгал и попытался сосредоточиться на губах говорившего. Он продолжал кричать, но слова оставались для меня непонятными. Губы у него были странные, крик перекашивал их на одну сторону. Я заметил тонкий шрам, пересекавший его висок, и моргнул, пытаясь вернуть миру отчётливые очертания.

Искажённое яростью лицо было лицом молодого парня, едва ли не подростка.

Он был крупным, многие даже назвали бы его огромным, но ужас и ярость в его глазах сказали мне, что это наверняка последний из защитников горящего города.

За его спиной я заметил какое-то движение. Отчаянно стараясь не смотреть туда, я закашлялся (кровь потекла по подбородку) и жестом поманил парня ближе. А он оттянул тетиву своего лука и выпустил в меня ещё одну стрелу – она пронзила мне правую ногу, с силой пригвоздив к земле.