Пазлы Судьбы

Не явись я на работу, меня кинется искать вся полиция. «Ага, конечно, и пальцем не пошевелят, – подумал я. – Главное, убедить похитителя».

Очкарику пришлось задуматься, он закусил губу, потом ответил:

– Говорите очень убедительно, даже если это не так, вы действительно можете создать нам проблемы.

Я смотрел на него и иногда косился на малого, тот исходил слюной и играл в какую-то игру.

– Ладно, я отдам вам девочку, только с условием, что вы возьмёте на себя её долг и будете мне должны, – он заметил, как моё лицо переменилось.

Пару секунд я мешкал. «О чем идёт речь? Никакие долги я брать не хочу, особенно чужие».

– Что она должна тебе? Ты её эксплуатируешь? – заявил я.

Парень прокрутился на стуле.

– Вовсе нет, я ей помогаю выжить, а должна она мне тридцать тысяч.

Меня пробрала дрожь, а он добавил:

– Тименских (валюта, примерно как тридцать тысяч долларов – прим. авт.).

И тут я замолчал, думая с ужасом: «Ребёнок должен этому парню тридцать тысяч тименских?! Что тут происходит, черт возьми! Сами живут в подвале, а разговоры ведут, словно дети президентов! Так, на себя я такой долг взять не могу, но и девочку не брошу, думаю, проще будет соврать, а потом найти их снова и выяснить, чем они занимаются.

– Для начала скажите, где она? Мне нужно убедиться, что с ней всё в порядке.

Очкарик настаивал:

– Вначале вы должны дать слово.

Я ехидно улыбнулся:

– Если девочка мертва, нет никакого смысла с вами договариваться.

Малой подошел к Мотерну и что-то прошептал.

– Хм, пожалуй, ты прав.

«Что тот ему сказал?» – задавал я сам себе мысленно вопрос.

– Девочки здесь нет, но мы сможем вас туда отвезти на такси. Если вы обманете нас, не забывайте, в нашей комнате полно ваших отпечатков, мы легко найдем вас, – было такое ощущение, что они спешили и я просто мешал им.

– О’кей.

Мне вызвали машину и сказали, что Чарльз будет ждать снаружи.

– Ты не поедешь? – поинтересовался я.

Тот хмыкнул:

– Зачем ехать толпой? Кто-то должен остаться здесь. Барри, проводи нашего гостя к выходу и отдай пальто.

Малой подскочил, выронил из рук приставку и сделал вольготный жест в сторону дверей.

Я встал, размял колени, которые затекли, и поспешил на улицу с мыслью: «Что-то здесь не так». На выходе меня ждало тёмное и сырое помещение, но в пяти метрах был виден свет, за мной закрыли двери, я постарался запомнить их лица.