Операция «Тайфун»: Капкан для «Тайфуна». Стилет для «Тайфуна»

И я с гордостью могу сказать, что водит она лучше некоторых профессиональных водителей мужчин. Но в пределах асфальтовых дорог. Что касается брюк, для нас это уже привычно. Моя жена тоже чаще брюки на работу надевает, нежели традиционную женскую одежду. Ей так удобнее.

– Слева, – продолжил он, – парк адмирала Нахимова, уроженца нынешнего Вяземского района. Установлен бюст и назван парк в честь адмирала уже после развала Советского Союза. Вот этого не пойму, почему можно было учредить орден Нахимова. Будет такой немного позднее, – пояснил он в ответ на недоуменный взгляд комиссара, – но не поставить бюст на его малой родине.

Он вроде бы не провинился перед советской властью.

– Мне трудно что-либо ответить на это. Не мой вопрос, – дипломатично ушел от ответа Цанава.

В магазин пошли все вместе. Комиссар с интересом осматривался. Особенно заинтересовала его оплата карточкой. Но вопрос, читающийся в глазах, он отложил.

Сам Цанава и его помощник смотрелись достаточно колоритно. Но в наше время удивить кого-либо одеждой трудно.

Продавщица ночного магазина, борясь с зевотой, по причине отсутствия других посетителей поглядывала на них всего лишь с легким любопытством.

– Это у вас деньги такие? – поинтересовался комиссар, выйдя из магазина.

– В некотором смысле да. Но у нас есть и обычные деньги. Просто я не брал их с собой. Ведь ехал на несколько часов и за грибами. А карточка всегда у меня с собой.

Загрузились и, проехав перекресток, Трофимов снова остановил машину на площади Ефремова.

Цанава вопросительно взглянул на Трофимова.

– Я думаю, вам нужно это видеть, – глядя через зеркало на комиссара, ответил тот.

Захлопнулись двери, пикнула сигнализация, и все трое направились к памятнику генерал-лейтенанту Ефремову.

– Это Вечный огонь! У нас в городе он горит недавно. Это символ памяти о погибших в Великой Отечественной войне. В Москве у Кремлевской стены он горит на Могиле Неизвестного Солдата. Домой приедем, я вам покажу.

А это памятник генерал-лейтенанту Ефремову, командующему 33-й Армией Западного фронта, пытавшейся взять Вязьму зимой-весной 1942 года.

В штурме принимали участие четыре дивизии армии, общей численностью от 12 до 18 тысяч человек. Данные на этот счет разнятся. Штурм не удался, и бо?льшая часть личного состава погибла в окружении. За генералом присылали самолет, однако он предпочел остаться со своими солдатами. При прорыве из окружения был дважды ранен и, не желая живым попасть в плен, застрелился.