Под знаком императорского дома

Следом, открыв личный сейф, такой полагался каждому дежурному, в самом неприметном отделении Садамири отыскал пластиковую коробочку с новомодными наркотиками и отправился навстречу к своей жертве.

Спустившись на три уровня вниз и пройдя пост вооруженной охраны, не подчинявшейся здесь никому, кроме капитана лайнера, вымогатель, удостоверившись, что Синди Митчелл уже доставили, приложил руку к кодовому замку допросной и с силой хлобыстнул стальной дверью, морально подготавливая девушку к предстоящему разговору.

– Малышка Синди! – Садамири усмехнулся, масляно скользнув взглядом по телу ладного стюарда. И без какого-либо перехода, жестко ухватив ее за горло, злобно зашипел прямо в лицо:

– Что сука, совсем страх потеряла? Коробку с драгоценностью сюда, быстро. Вот так-то лучше, тварь.

Садамири отпустил зарыдавшую от унижения и бессилия девушку.

– Это подложишь лоху своему. Как сделаешь, сообщишь. Все поняла? И не дергайся. Узнаю, что язык распускаешь – твой труп найдут на нижних палубах.

 – Толстяк швырнул свою коробочку на стол. – Саму коробку потом уничтожишь в утилизаторе. Ясно?

– Ясно, – сквозь слезы выдавила Синди. Она неоднократно слышала про такие истории, но до сегодняшнего момента не верила, что такое может произойти именно с ней.

Садамири, наслаждаясь беспомощностью жертвы, грубо накрутил роскошную гриву волос девушки себе на кулак:

– Если не будешь глупить, кину потом на счет пару сотен лат. И запомни. Здесь, на лайнере, я знаю о каждом твоем шаге, даже какого цвета у тебя трусы.

 – И толстяк довольно заржал.

Дело было сделано. Эта тупая подстилка теперь никуда не денется. Она подкинет флотскому наркоту. Затем в качестве превентивной меры служба безопасности проверит этого пассажира и зафиксирует факт преступления.

А уж выкачать все до последнего лата с флотского лоха ему не составит никакого труда. Потом выкинуть его с лайнера на первой же остановке и подсчитать свою прибыль.

Садамири так замечтался, что даже не услышал, как дверь в допросную снова открылась.

Опомнившись, толстяк, было, собрался обрушить всю свою ярость на вошедшего, но сокрушительный удар в челюсть снес его с ног. Бил профессионал. Ничего не сломал, но оплеуха вышла знатной.

В камеру вошли еще трое. И если первый вошедший был ни чем не примечательный мужчина, абсолютно неопределенного возраста и такой же внешности, то двое других были одеты в боевые экзолеты с эмблемами Имперской службы безопасности.