Последняя возможность увидеть солнце

Он – воняющий разложениями труп в дешевой коробке из дерева. Он – наркоман, поставщик… Он тот, кто подсаживал малолеток, рассказывая им сказки про вечный кайф. Его мозг и мысли свело судорогами белой горячки и, бегая по подъезду, он всаживал использованные шприцы в жильцов. Он собрал этот арсенал с пола своей тухлой квартирки, в которой лежали заблеванные школьники, менеджеры среднего звена, сбившиеся с пути, уголовные элементы разного статуса. Он слышал голоса, которые заставили его творить еще больший хаос.

Перед тем как выбежать в подъезд, он открыл газ в своей маленькой, переполненной дерьмом, квартирке. Он покинул свое маленькое царство будучи ведомым голосами, которые управляли им как кукловод марионеткой. Он – ошибка природы.

Потом, когда приехали копы, он занял другую точку обороны. Он, сидя на лестничной площадке, начал угрожать подрывом дома. К тому моменту газом пропитался весь этаж.

Переговоры затянулись, и газ спустился ниже.

А потом захватчик на мгновение забыл о том, что происходит, о том, кто он и что делает. Он вставил сигарету себе в зубы и прикурил. Он – насмешка над человеческим разумом.

Не знаю, каким чудом, но от него остался обгоревший труп, который родственники решили похоронить. Они – глупцы.

Я помню все те венки. Я помню, как могилу не стали выкупать и гроб опускали прямо в воду. Помню, как особо пьяные и разозленные мужчины ссали на покойника, которого не закрыли крышкой.

Помню, как кто-то принес канистру с бензином, и могила полыхнула огнем. А еще помню, как на следующий день новенькие чистили это место, и через несколько часов святой отец пихнул его в втридорога приличной семье. Он – сам сатана. Мы – ошибки мироздания. Такого мяса я никогда больше, никогда раньше не видел.

Я вижу это все на исписанных листах, которые держу в своих руках. Все эти образы кажутся даже реальней, чем я сам. Я смотрю на листы, слушаю удары капель дождя, чувствую вонь матраца.

Я помню ту девушку, которую зарыл сегодня и вспоминаю холод ладоней той, которая упаковывала тело в черный мешок. Я пью чай, и он обжигает мое нутро. Кайф.

– Давай, напиши про сны, – звучит голос в моих мыслях.

– Расскажи о тех снах, которые являются тебе в короткие часы твоих провалов, – второй голос сменяет первый.

– Не можешь написать – нарисуй, – третий голос приходит на смену второго.