Знамя химеры

Арбалетные болты, вынырнув из тумана, буквально выкосили весь левый фланг колонны. Сразу после залпа враг атаковал, не давая выстроить боевые порядки. Они сопротивлялись, но все было тщетно. Тяжелый пехотинец хорош в плотном строю себе подобных. В одиночку он легкая добыча для слабо бронированных, но быстрых врагов, особенно когда врагов так много. В течение часа все было кончено. За свою беспечность они были наказаны. Старый враг вернулся…

Бальдор снова разразился хриплым кашлем, рот наполнился кровью. От неловкого движения рана на груди открылась, струйки крови пробежали по его некогда белой бороде.

Светлое пятно входа в пещеру загородила чья-то тень, гном с трудом поднял арбалет и прицелился.

– Я не враг, – разведя руки и показав, что в них нет оружия, произнес пришелец.

За его спиной мотал головой могучий гнедой жеребец.

* * *

– Плохо, очень плохо, – бормотал я, осматривая раны гнома.

Кольчуга на его груди, прикрытая грязной, измазанной кровью бородой, была пробита ударом копья.

Левая нога была перетянута грязной тряпицей с запекшейся кровью. Просто удивительно, что он дошел так далеко.

Раненый впал в забытье.

Что же делать?

Быстро стянув с себя плащ, я задрал рукав рубашки и снял с себя браслет Эйвилин. Многочисленные шрамы мучительно зачесались. Легкое головокружение заставило меня опуститься на колени перед сидевшим гномом. Стянув с его правой руки кольчужную перчатку, я попытался надеть на нее браслет. Гномы всегда отличались крупным телосложением.

Эльфийка носила браслет на плече чуть выше локтя, на моей руке он охватывал предплечье. У гнома, после минутной возни, с трудом удалось застегнуть половинки браслета на запястье.

Как же Эйвилин активировала эту штуку?

Пробежав пальцами вдоль серебряных змей, я легонько нажал на изумрудные крупинки их глаз. От браслета пошло уже знакомое мне синеватое свечение. Многочисленные раны перестали кровоточить, гном тихо застонал.

Внезапно браслет тихо щелкнул, светящиеся искорки мгновенно пропали.

Похоже, лечение гнома полностью разрядило артефакт.

Сняв с руки гнома браслет, я вернул его на свое предплечье. Может, он больше и не обладал магическими свойствами, но с ним я чувствовал себя уверенней…

– Врешь. Сам себе врешь. Признайся, тебе просто не хочется расставаться с ее подарком. Память – это единственное, что у тебя осталось.

Гном вновь слабо застонал и открыл глаза.

– Щекотно, – хриплым голосом проговорил он.