Туман

В общем, взял с меня только подписку о невыезде, – после этих слов Максим рассмеялся, бесполезно осмотрелся по сторонам и прибавил: – А какой тут выезд? Здесь пока и въезд, хрен, отыщешь. Знаешь, Владимирович, я шёл сюда по краю дороги, и по моим расчётам дом уже должен находиться впереди и чуть правее от нас, – указал он правой рукой за левое плечо Егорова и прищурился, будто и в самом деле пытался высмотреть в этой непроглядной завесе дом.

– В моей голове уже нет никаких схем, поэтому будем действовать по твоему плану, – безропотно с улыбкой поддержал его Валентин и глубоко прерывисто вздохнул, вспомнив недавний кошмар.

– Ты прибежал приблизительно оттуда, – непонятно куда махнул рукой Максим и за плечи развернул Валентина в нужном направлении, продолжая рассуждать: – и, соответственно, домом там не пахнет.

– Не пахнет, – согласился Егоров и даже принюхался, но ничего кроме влаги не почувствовал.

– Правильно, – невозмутимо продолжал Зиновьев, – потому что он должен быть правее. Вот «грунтовка» (присел Максим и подобрал с дороги какой-то камушек), она упирается в насыпь.

Но перед этим должен быть съезд во двор нашего дома. Верно? – спросил он Валентина, не требуя ответа, и повёл его вперёд, придерживая за локоть и, продолжая объяснять: – Я всё время шёл по правому краю дороги, и съезда к дому пока не было. А это значит, что он вот-вот должен появиться.

– Пойдём совсем медленно, чтобы не пропустить, – попросил Валентин Владимирович, наложил свою ладонь на держащую его руку Максима и с тревогой в голосе сообщил: – Макс, мне кажется в этом тумане, есть что-то неестественное.

Я здорово испугался, можно сказать, был в истерике, пока не услышал твой голос. Я вышел из подъезда и шёл всё время прямо, надеясь наткнуться на нашу беседку, но ни её, ни высокой травы за ней не было. Я наткнулся на какой-то натуральный чернозём. Потом я начал метаться из стороны в сторону, как ошпаренный и, в конце концов, как видишь, заблудился.

– Обычная паника, – успокоил его Максим и поводил впереди себя по белому занавесу рукой, как бы демонстрируя, что ничего сверхъестественного в этом тумане нет, кроме густоты, а после сказал: – Я тоже испугался.

Но только когда услышал: «Господи, где я?!».

В отличие от отчаянного крика Егорова, Максим произнёс эту фразу в зловещей интонации и рассмеялся. Валентин так же поддержал его пародию каким-то самокритичным стыдливым смешком, и вдруг кое-что заметил под ногами с правой стороны.