Девушка из Нагасаки

Ян в который раз задавался вопросом, как вообще получилось, что в этом мире деньги и магия оказались неразрывно связаны и заключены в светящиеся бусины. Без эссенции невозможно было сотворить ни одно заклинание. Те жалкие крохи, которые перепадали ему от старика Чжэна на личные нужды, давали сил на простенькие бытовые чары да ускорение рефлексов, не более. Чтобы сотворить что-то действительно грандиозное требовалось больше. Гораздо больше. Иногда Яну доставалось «задание от главы» и увесистый кошель с бусинами.

Это было настоящее наслаждение – вновь почувствовать себя могучим заклинателем. Но редко, слишком редко. Старик Чжэн был обыкновенным трусом, до дрожи в коленях боявшимся показывать другим кланам зубы. Впрочем, Ян не собирался совершать лишних действий и что-то менять – даже с таким ограниченными способностями большинству местных вояк он был не по зубам.

«С магией я был бы слишком хорош для тебя, да?» – мысленно спросил он у серого города.

«Все может быть», – в ответ прозвонил Лондон боем башенных часов.

Ян удивленно присвистнул – он редко подходил так близко к центру города. За высокими стенами дорогих особняков его никто не ждал, базарные площади неизменно проигрывали в ассортименте черным рынкам, а публичные казни Яну были абсолютно неинтересны.

Но сегодня ему посчастливилось наткнуться на что-то крайне любопытное: вокруг некогда приличного на вид, но запущенного и заброшенного трехэтажного дома плотным кольцом стояли полицейские. Вид у служителей закона был несколько растерянный, оружия никто не поднимал.

Из окон оцепленного здания иногда высовывались люди в черных масках, оставляющих открытыми только глаза и для острастки палили кордону под ноги. Распихивая собравшихся зевак локтями, Ян прорвался к самому оцеплению.

– Я уже приказал подогнать карету! Немедленно отпустите заложницу! – надрывался один из капитанов.

– Я что-то ее не вижу, – резонно отвечали сверху. – И даже не пытайтесь тянуть время! Замечу готовящийся штурм – горло ей перережу!

Капитан сглотнул и промокнул взмокший лоб.

Доставать его в такой момент было опасно для жизни, но Ян не устоял перед искушением:

– А я смотрю, наши бесстрашные защитники, краса и гордость Лондона, не могут разобраться с какой-то горсткой террористов…

– Уйди с глаз моих, не до тебя сейчас, – рассеянно отмахнулся полицейский, хотя в другое время непременно выписал бы штраф за оскорбление власти.

Ян оценивающе посмотрел на захваченный дом.