Девушка из Нагасаки

Вон там переулок – и в кордоне точно брешь, если повезет, то через задний ход можно проникнуть внутрь… Яну мучительно хотелось сделать стражам порядка какую-нибудь гадость, желательно – публично. Например, посрамить их перед всеми зеваками – отомстить за утреннее унижение. Это же надо, попытались арестовать за убийство! причем за убийство, которого он не совершал, что обидно вдвойне.

Исполнить план оказалось даже проще, чем придумать. Пришлось, правда, пожертвовать бусиной, чтобы отвести глаза двум остолопам в форме в самом конце, но это ничего.

Теперь достаточно просто шагать очень тихо – а уж это Ян умел отлично.

Первый террорист попался на изгибе облезлой лестницы. Он успел обернуться и открыть рот, но короткий и точный удар ножом оборвал зарождавшийся крик раньше, чем тот вырвался из горла. Ян подхватил убитого, мягко опустил на пол и продолжил путь по некогда роскошным комнатам. Похоже, дом заброшен уже давно: все, что можно открутить и украсть, открутили и украли. Даже паркет не поленились выломать – не иначе, чтобы растопить им камин и греться долгими зимними вечерами.

Еще двое – прилипли к окнам и переругиваются с полицейскими, совершенно не глядя по сторонам. Пришлось ждать, пока они исчерпают запас оскорблений и пройдут вглубь комнаты – нельзя давать понять оцеплению, что внутри что-то изменилось. С ними Ян тоже расправился с равнодушием профессионала, не забыв, однако, полюбоваться на ровненькие разрезы от уха до ключиц. Не мешало бы и тому придурку посмотреть, что заколол мужика в переулке… да сколько можно уже думать про этого неумеху?! Не попробуй патрульный приписать сей подвиг самому Яну – давно бы плюнул и забыл. А тут гордость некстати разыгралась.

Еще один у двери на третий этаж – у этого вместо громоздкого ружья оказался приятный компактный пистолет. Отличная замена конфискованному. Настроение Яна сильно улучшилось, и он довольно беспечно распахнул дверь.

У дальней от окна стены сидела молодая девушка, облаченная лишь в ночной халат и домашние тапочки.

Длинные волосы, светлые до белизны, не расчесанные после сна, неряшливо ниспадали ей на плечи.

Последний террорист – одетый во все черное человек неопределенного пола – резким движением приставил к горлу заложницы лезвие тонкого изящно изогнутого меча с длинной и прямой рукоятью. Он не произнес ни слова, но действия были более чем красноречивы.

Мечник нетерпеливо мотнул головой, приказывая бросить оружие.