Девушка из Нагасаки

– Так убивать нельзя или делать то, что мне захотелось? – дотошно уточнил Ян. – Вот скажи мне, ты бы правда отпустила её, если бы власти заплатили выкуп?

Девушка промолчала, так и не дав прямого ответа, но Ян все понял без слов.

– Это совсем другое, сказала бы ты, не правда ли?

Сузуми твердо посмотрела ему в глаза:

– Другое.

– А в чем разница?

Девушка продолжала сверлить его взглядом, и Ян продолжил:

– Объясни мне, я правда не понимаю.

– В цели, – нехотя проронила Сузуми.

– Ах в цели, – на его лице заиграла издевательская улыбка.

 – Дай угадаю, у тебя там наверняка какое-нибудь общее благо, высшая справедливость и подобная высокопарная муть. Вот только не бывает никакого «счастья для всех». Наивные дураки, которые за ним охотятся, либо в конце концов соображают, что все это лишь ради их эгоистичного желания стать героями, попасть в баллады и переписать историю на свой вкус, либо так и умирают, потратив жизнь на погоню за миражом. А если так – действительно ли наши цели разные?

– Я не… – в сердцах начала девушка, но осеклась и медленно выдохнула, силясь восстановить спокойствие.

– Давай, – продолжал дразнить Ян, – расскажи мне, как тебе нравятся выкрики пьяных завсегдатаев в «Чайке», когда ты танцуешь для них свою боевую джигу. Как в своих мечтах представляешь, что тебе аплодируют целые площади, восхищаясь твоей отвагой. Ради этого чувства ты убиваешь – а вовсе не ради того, чтобы каждый в этой толпе действительно был счастлив. Поверь, в этом нет ничего постыдного…

– Заткнись! – лёд треснул, разлетелся на осколки.

 – Ты циничный, беспринципный, самовлюбленный мерзавец!

– А еще я курю, – невозмутимо добавил Ян.

– Что? – сбилась Сузуми.

– Опиум.

– Да зачем мне вообще это знать?!

– Чтобы образ отвратительного злодея был окончательно завершен, само собой, – Ян, больше не сдерживаясь, рассмеялся. Уже второй раз он заставил этот айсберг из страны Восходящего Солнца кипеть от злости.

Сузуми топнула ножкой, совсем как та наивная девочка, которую она любила изображать, и резко развернувшись, зашагала прочь от рынка.

Глядя ей вслед, Ян подумал, что нашел себе развлечение как минимум на ближайшую пару недель.

– Здесь все, до последней бусины, – услужливо улыбнулся старик Чжэн и откинул крышку шкатулки. Мягкий розоватый свет эссенции заполнил помещение. У Яна, наблюдавшего за этой сценой с верхнего пролета лестницы мучительно зачесались руки, а верный меч едва не материализовался сам по себе.