Девушка из Нагасаки

Рыжего главаря банды «Вольные стрелки» звали Злой Робин. Он гордился своим владением пистолетом и обширным арсеналом огнестрельного оружия, который и позволял ему вот так запросто захаживать к другим кланам и собирать плату, по сути, за то, чтобы не трогали. Это был статный, высокий мужчина с короткой аккуратной бородкой и привычкой косить под «настоящего джентльмена».

Робин удовлетворенно хмыкнул и сунул шкатулку подмышку. Слегка улыбнулся:

– Все бы были такими приветливыми, как ты, старик Чжэн.

– Вы сегодня печальны, господин Робин, – в ответ заметил глава.

Скорее всего, он хотел показаться еще более услужливым, но тут Алфи, притащившийся вместе с Робином его первый помощник, презрительно скривился и выплюнул:

– У тебя чёта больна длинный язык. Помалкивал бы лучше.

– Алфи! – одернул его Робин. – Это человек исправно платит нам за защиту. Стоит быть с ним повежливее.

Подручный недовольно хмыкнул, но промолчал.

– Барыгу у меня убили, – тем временем признался главарь «Вольных стрелков».

 – Вогнали пулю прямо в лоб…

– Ага, – мрачно подтвердил Алфи, – сам Робин бы так точно не сподобился, а ведь он лучший стрелок во всем Лондоне!

Главарь болезненно пихнул его локтем под ребра.

– И никто ничего не видел. Посреди южного рынка! Днем! У меня ребята уже шепчутся, что опять «сумеречный убийца» появился.

– Чтобы его черти побрали…

– Сумеречный убийца? – суеверно уточнил старик Чжэн. – Я думал, это городская легенда!

– Да все так думают, а потом трупы новые появляются! – сказал – почти выплюнул Алфи.

– Прости старик, не буду утомлять тебя своими проблемами, – свернул тему Робин. – Будь здоров.

Они ушли, а глава китайского клана поднялся на пару этажей, чтобы, помявшись мгновение, спросить:

– Цзяо-сюн, если есть что-то, что я про тебя не знаю…

– Есть, – Ян взглянул на него исподлобья. – Вот если бы ты отдавал эту шкатулку мне, ни этот рыжий, ни его шайка больше никогда бы тебя не побеспокоили.

Старик Чжэн уже открыл рот, чтобы возразить… но лишь вздохнул:

– Мы так не работаем, Цзяо-сюн.

И ушел, излучая ауру молчаливой укоризны.

Они думали, что никто не слышит, и тихонько переговаривались, сидя в кабинете доктора Фу.

– А-Пин, помяни мое слово, Цзяо Ян накликает на весь клан беду, – причитал старик Чжэн.

– Ты преувеличиваешь, Чжэн-сюн, – отозвался доктор. – До сих пор его присутствие шло нам только на пользу. Товар почти перестал попадать в руки полиции.