Роскошь и тлен

Ян больше не походил на сказочного принца – его улыбка принадлежала демону, явившемуся из самых глубин преисподней, чтобы собрать на земле кровавую дань.

«Я убиваю людей, потому что мне это нравится».

Всё существо девушки противилось тому, чтобы признать – именно сейчас она видит его настоящее лицо. И лишь алкоголь, что всегда притупляет чувства, дал ей силы подойти к Яну вплотную и произнести как можно спокойнее:

– Не стоит. Оставь его, ты же видишь, что он всё осознал.

Под лежащим на земле здоровяком образовалась дурно пахнущая лужа.

Он поспешно закивал головой, с мольбой глядя на Эмили как на свою единственную надежду.

– Ну вот, – Роуз мягко коснулась плеча Яна. – Пойдём. Не стоит портить столь прекрасный вечер ненужным насилием.

Ян размахнулся и съездил бандиту рукоятью пистолета по челюсти:

– Веди себя достойно перед лицом смерти, ничтожество! Видишь, моей леди теперь неприятно тебя убивать! Она даже назвала это «ненужным насилием»!

– Па-пащадите, – прохрипел тот.

Усмехнувшись, Ян поднялся на ноги и напоследок пнул поверженного противника под рёбра.

– Мне рассказывали, что в более приличных мирах, – сообщил он боящемуся поверить своей удаче бугаю, – считают, что человеческая жизнь, даже такого бесполезного существа, как ты, – это высшая ценность. Там меня бы даже могли посадить в тюрьму за подобное – а значит, оставлять свидетелей никак нельзя. Поэтому возблагодари всех богов, в которых веришь, что мы с тобой живем в Гранбретании, которая если и отправит меня на виселицу, то точно не из-за таких, как ты, а поэтому – только сегодня – я тебя прощаю.

Он спрятал пистолет, невозмутимо вытащил из уже мёртвого тела свой кинжал, вытер о подкладку сюртука. Галантно подал Эмили руку:

– Идём домой?

– Так все твои прогулки заканчиваются? – спросила девушка, давя рвущийся наружу истерический смех – настолько диким ей казался контраст безжалостного убийцы и обходительного кавалера.

– Первые полгода – все, – с лёгким сожалением признался Ян.

 – Потом начали узнавать. Потом в их глазах поселился тот ужас, что появляется каждый раз, когда кто-то на меня смотрит. Больше они не нападают – а бить первым и ни за что мне не нравится. А потом, когда китайская группировка выбрала меня своим лидером, это стало ещё и экономически невыгодно. Так что это чертовски хороший день, моя милая.

Он поймал её ладонь и осторожно поцеловал изящные пальцы.

– А теперь идём. Я хочу, чтобы и тебе было весело.