Последний сеанс

Да и как это возможно, если он по грудь, притом очень неаккуратно, занесен песком… Черт бы побрал этот песок!

– Да бросьте вы! В Бельгии тоже достаточно песка, – напомнил я своему другу, вспоминая отдых, проведенный в Ноксюр-Мер, среди «les dunes impeccables»[3 - Великолепных дюн (фр.).], как описывал их путеводитель.

– Но не в Брюсселе, – объявил Пуаро и задумчиво посмотрел на пирамиды. – Хорошо хоть, что у них геометрическая форма и выглядят они достаточно непоколебимо. Но все равно, неровность их поверхности меня раздражает.

А вот пальмы мне совсем не нравятся. Они даже не удосужились рассадить их рядами!

Я решительно прекратил его жалобы, предложив поскорее отправиться в лагерь. Ехать надо было на верблюдах, и животные спокойно стояли на коленях, ожидая, когда мы на них взберемся. За ними следили несколько живописных подростков во главе с болтливым погонщиком. Не буду описывать Пуаро на верблюде. Начал он со стонов и жалоб, а закончил криками, жестикуляцией и заклинаниями Святой Девы Марии и всех остальных существующих святых.

В конце концов, мой друг с позором слез с верблюда и закончил путешествие на маленьком ослике. Должен признать, что поездка на верблюде, идущем рысью, совсем не шутка для непривычного человека. Я сам не мог сгибаться в течение нескольких дней после этого.

Наконец мы прибыли к месту раскопок. Нас встретил загорелый мужчина с седой бородой, одетый в белую одежду и пробковый шлем.

– Месье Пуаро и капитан Гастингс? Мы получили вашу телеграмму.

Прошу прощения, что никто не встретил вас в Каире. Непредвиденное обстоятельство полностью нарушило все наши планы.

Пуаро побледнел. Его рука, тянувшаяся к платяной щетке, замерла на полпути.

– Надеюсь, не еще одна смерть? – выдохнул он.

– Именно смерть.

– Сэр Гай Уиллард? – вырвалось у меня.

– Нет, капитан Гастингс. Мой американский коллега, мистер Шнайдер.

– А причина?

– Столбняк.

Я побелел. Все вокруг показалась мне недобрым, коварным и угрожающим.

В голову мне пришла ужасная мысль. А что, если я окажусь следующим?

– Mon Dieu, – чуть слышно произнес Пуаро. – Скажите, месье, а диагноз «столбняк» не вызывает никаких сомнений?

– Кажется, нет. Но доктор Эймс сможет рассказать вам больше, чем я.

– Ах, ну да, вы же не врач…

– Меня зовут Тосвилл.

Так, значит, нас встретил британский специалист, которого леди Уиллард описала как «мелкого клерка из Британского музея».