Некоторые вопросы загробной жизни. Часть первая

А доктор у нас хороший, хоть и молодой ещё… Зато внимательный, обходительный, не то что врачи в городских поликлиниках, – женщина махнула рукой, будто отгоняя назойливых мух. – Антон Афанасьевич сказывал, новенький вы у нас, только померли. Вот доктор и прислал за вами.

– Хотите в центр реабилитации покойников меня проводить? – поинтересовался я.

– Да какой там центр! Небольшое помещение в здании регистратуры. Вадим Иннокентьевич (так доктора зовут) желает пообщаться, может, подскажет чего. Знаете, какой он умный! Целую академию закончил… Академик, значит…

– Отчего же не поговорить? – пожал я плечами.

 – Ведите к вашему академику, всё равно делать нечего. Звать-то вас как?

– А просто называй – баба Даша. Меня все так величают, – женщина неожиданно резво развернулась и семенящей походкой направилась к кирпичному зданию.

Я поплёлся за бабой Дашей. Через некоторое время мы оказались у регистратуры. «Уже третий приход за сегодня», – усмехнулся я про себя. Однако на этот раз мы обогнули сооружение с другой стороны и сразу наткнулись на деревянную дверь, обитую плотной коричневой тканью под кожу.

На двери висела табличка из тёмного пластика с надписью: «Центр психологической поддержки» – и чуть ниже: «Доктор Заболотный В. И.»

Баба Даша приоткрыла дверь, просунула голову в образовавшийся проем и с почтением произнесла:

– Вадим Иннокентьевич, привела усопшего, как просили. Куда его?

– Как куда? – послышался моложавый голос.

 – Приглашайте в кабинет, пусть заходит.

– Ага, – засуетилась баба Даша, освобождая проход. – Заходи, милок, не стесняйся. А я за дверью подежурю. Если что, зовите…

Я зашёл в кабинет – маленькое помещение площадью около двадцати квадратных метров. В нём размещался длинный, почти во всю комнату т-образный стол, во главе которого восседал на деревянном стуле молодой парень лет двадцати восьми, тощий, как подиумная модель Giorgio Armani. На парне были надеты вишнёвый трикотажный кардиган и голубая рубашка в мелкую клетку.

Серые беспокойные глаза с любопытством рассматривали мою безразличную физиономию. Взгляд у него был проникающий, пристальный. Именно таким взглядом смотрят на подопытных животных в лабораториях, фиксируя реакцию на различные препараты.

– Присаживайтесь, – вежливо предложил Вадим Иннокентьевич, указывая на деревянные стулья, расставленные вдоль стола. Их было аж восемь штук. Я на секунду задумался.