Морозов

В темноте раздался удар трости о доски пола, а затем ко мне шагнул бородатый сгорбленный старец в светлой рясе. Он тяжело опирался на суковатую палку.

Монах посмотрел на меня из-под кустистых бровей. Не враждебно. Скорее с интересом. Но мне с трудом удалось выдержать пристальный взгляд выцветших глаз. Показалось, он заглянул мне в душу, копаясь там и вытаскивая наружу самые потаенные секреты.

– Нездешний, значит, – с пониманием кивнул он, – покона не знаешь. Ну, шанс все равно есть.

– Где я?

– В храме, – просто ответил старец.

 – Разве не видишь?

– Странный он какой-то, – пробормотал я. – Да и святые как будто незнакомые.

Я оглянулся на образы, откуда на меня смотрели воины в латах, суровые мужчины с бубнами, хмурые женщины с луками и ножами.

Старец сдвинул брови.

– Святые? А, это, наверное, так их в твоем мире называют. Откуда ты, странник?

Он склонил голову и миролюбиво уставился на меня в ожидании ответа.

– Из России, – просто пояснил я, но, заметив, что старик ждет продолжения, добавил: – с Земли.

Старец неспешно кивнул.

– Древний мир. Давно здесь не было гостей оттуда.

– «Оттуда»? – Я поежился. – То есть я не дома?

– А что ты зовешь домом? – поинтересовался старик с хитрой усмешкой. – Четыре стены и потолок? Или страну, в которой ты никто? Или мир, который не заметил твоего отсутствия?

От такого описания мне стало не по себе. Я невольно вспомнил квартиру, наполненную затхлым воздухом, старыми книгами на пыльных полках, засохшими цветами, оставленными матерью на подоконнике.

Старая мебель в неуютных комнатах, безликая посуда в кухонных ящиках, потрескавшаяся от времени сантехника – мне никогда не нравилось жить в том доме. Напрасно мать пыталась украсить окна цветными шторами, пол застилала узорчатыми коврами. Впрочем, и стены тоже.

– То есть я не первый пришедший с Земли? – решил я уточнить другое утверждение старика.

– Все мы бродим меж мирами. Добровольно или по каким-то обстоятельствам, – философски ответил дед.

– То есть я… попал в другой мир? – глупо уточнил. – Умер и переместился во что-то вроде… чистилища? – Мне с трудом припомнилось последнее слово, которое слышал в далеком детстве. – На ад это никак не тянет.

– Нет, парень. Ты жив, – спокойно ответил старец. – И почти здоров. На тебе метка проклятого. У мертвых такой не бывает.

– Что это за штука? – Я невольно осмотрел свои руки, ища раны или шрам.

– Расскажи, что последнее помнишь до того, как очнулся тут.