Скитники

Исполняя волю преподобного Константина, одолели они по бездорожью четыре тысячи вёрст, истоптали не одну дюжину лаптей.

Натерпелась братия в дороге лишений с избытком. Четверо из них остались лежать под могильными холмиками. К счастью, не померла в пути ни одна из женщин взятых путниками в жёны во время зимовок и ни одно народившееся в дороге дитё. Видно, Господь заботился о приумножении их общины. В итоге достигло цели пятнадцать из девятнадцати ветлужцев, двое примкнувших сибиряков, восемь женщин и семеро ребятишек.

Место для поселения нашлось как-то само собой. Пройдя между нагромождений валунов, закрывавших вход в лесистый распадок, люди увидели после надоевшего тёмного, насупленного ельника чистый пригожий березняк. На белых ветвях там и сям чинно восседали тетерева. Путники, умаянные угрюмостью байкальской тайги, невольно оживились. Тут же шумела речка с прозрачной водой. Вдоль её берега тянулась поляна с янтарно-пламенной морошкой, едва ли не самой вкусной и сочной, просто тающей во рту ягодой, совмещающей в себе вкус спелой дыни и земляники.

Только решив остановиться, путники осознали, сколь рискованный и тяжёлый переход по невообразимо-огромному пространству они с Божьей помощью завершили, исполнив тем самым волю любимого игумена, князя Константина.

Теперь им предстояла большая и напряжённая работа по устройству поселения. Они с воодушевлением принялись за дело.

Выбрав для строительства скита-деревни пологий увал, неподалёку от реки, Маркел объявил, – «Негоже нам, православным, ютиться дальше в сырых землянках.

Избы сразу будем ставить добротные. Зимы здешние суровей расейских, потому и готовиться надобно основательно. Хорошо потрудимся – выживем, послабу себе дадим – пропадем!»

Никто не возражал. Все понимали, что как на голом камне трава не растет, так и без труда жизнь не налаживается.

Отслужили молебен и споро взялись за дело. Деревья валили посмолистей, с плотной древесиной и ровным, высоким стволом.

Ударишь по такому бревну, на другом конце слышен звук похожий на звон колокола. С расчищенного от леса увала с утра до вечера несся дробный перестук топоров, звон пил ветлужцев. Сибиряки Арсений и Мирон занимались вместе со своими лайками охотой и рыбалкой. Женщины, тем временем, запасали ягоды, грибы, коренья, сушили травы, колотили орехи, вялили наловленную рыбу и добытое мясо.