Скитники

Места под дома выбирали так: раскладывали на земле куски толстой коры и через три дня смотрели – если под корой пауки да муравьи – плохое место, если дождевые черви – подходящее.

На исходе шестой седмицы, когда мягкую хвою лиственниц окропили рыжими пятнами первые утренники, на бугре уже стояло несколько желтостенных, слезящихся янтарной смолой изб, а перед Покровом Пресвятой Богородицы, на радость всем и просторный молельный дом вырос. Довольные новопоселенцы, после вознесения благодарственных молитв Господу, пели песни и ликовались[16 - Ликоваться – старообрядцы, как правило, не целуются, а ликуются – то есть щекой прикладываются к щеке другого.

].

Все постройки освятили нанесением на стены изображения восьмиконечного креста и окроплением жилища святой водой. Теперь можно было и жить и служить по чину. Но раньше всех всё же, у студеного ключа, впадавшего в речушку, выросла курная баня с каменкой – первейшая отрада русского человека. После ее посещения, исхлеставши тело духмяным березовым веником, всякий молодел, а хвори отступали.

Недаром на Руси говорят: «Кто парится – тот не старится». Можно только дивиться тому, что, по заветам византийских монахов, мытье с обнажением тела считалось грехом. Слава Богу, этот неразумный для северной страны посыл русским православием не был принят, и вековые обычаи мыться в бане с веником не только держатся, но и укрепляются, несмотря на греческие проклятия.

Время пролетало в каждодневных хлопотах: труд до седьмого пота и молитвы, молитвы и снова труд.

На трапезу уходили считанные минуты. Об отдыхе и не думали – приближалась зима!

Уже по снегу, готовили дрова, строили для лошадей и четырех коров, купленных у усть-ордынских бурятов, бревенчатый сарай. А в следующнм году соорудили из врытых стоймя в землю и заостренных сверху бревен заплот. Получился настоящий скит.

Наипервейшим делом у поселян всегда было служить Господу и угождать Господу. Служить и угождать не столько словами, сколько делами, ибо в Соборном Послании святого Апостола Иакова сказано: «Вера без дела мертва есть».

В двунадесятые праздники богослужение совершали особенно усердно: вплоть до восхода солнца.

Жили единым уставом, Варлаамом писанным. И никакие происки и соблазны дьявола не могли нарушить лад в общине.

Зима явилась в одну ночь. Вчера еще было довольно тепло, сухо шелестели под ногами опавшие листья, и – на тебе! – за ночь тайга и горы покрылись пушистым саваном, загнавшим в теплые норы и дупла все живое.