Свадебное платье для Молли

Ящики поменьше предназначались для общественных связей, Биби и случающихся время от времени встреч с представительницами противоположного пола, разделяющими его отвращение к обязательствам. Некоторые ящики были закрыты и заколочены.

И вот теперь прошлое выскользнуло из так хорошо организованной системы хранения.

В письме отца к единственному сыну не было ни просьб, ни ожиданий. Однако Хьюстон с горечью признавал, что реакция на это письмо послужит индикатором его истинной сущности.

Спустя девятнадцать лет отец выходил на свободу.

Шрам снова заболел, и Хьюстон надавил на нос в месте старого перелома, думая о том, что ступил в опасную зону, более непредсказуемую и страшную, чем улицы Клинтона. У него было такое ощущение, словно все эти годы, когда он пытался дистанцироваться от прошлого, были пустой тратой времени. Потому что вот оно, ждет прямо за углом…

– Присаживайтесь, – предложил Хьюстон Молли через несколько часов. Он уже успел отвезти Биби и мисс Вив в аэропорт и помахать им на прощание.

– Спасибо. – Девушка села, сложила руки на коленях и выжидающе посмотрела на него.

Это была их вторая встреча, и Хьюстон решительно настроился сделать так, чтобы она отличалась от предыдущей. К счастью, мисс Вив больше не сидит за столом и не улыбается ему так, словно он ее самый главный благотворительный проект.

Молли Майклз тоже явно настроилась на деловой лад. На ней был строгий костюм, а волосы убраны в пучок. И все же Хьюстона не отпускали воспоминания о том, как приятно было ее касаться.

Никаких мыслей, кроме относящихся к делу! Иначе можно просто сойти с ума.

– Простите за инцидент с платьем. Наверное, вы решили, что я сошла с ума.

Будь она проклята за эти слова!

Гвозди, сдерживающие дверцу, за которой пряталось прошлое, заскрипели, предупреждая об опасности. Он помнил, как Уитфорд-старший помешался на невероятно привлекательной женщине – на матери Хьюстона.

Да и кого она оставила равнодушным? Прекрасная, но недосягаемая.

Они с отцом безумно любили ее, а она только развлекалась за их счет, играла на их чувствах, зная свою власть над ними. Сказать по правде, Хьюстон тоже ограбил бы банк, если бы это помогло ему завоевать ее внимание и признательность.

Нежеланные воспоминания об отчаянном стремлении получить от матери то, на что она не была способна, вызывали раздражение.

– Сошла с ума? – «Да ты даже не знаешь значения этих слов». – Давайте назовем это эксцентричностью.