Ещё более Дикий Запад

 – Живой! А мы уж беспокоиться начали.

От Эдди пахло розовой водой, а еще мясом, сдобой и прочим съестным, отчего в животе у графа заурчало.

– Живой. – Чарльз сглотнул слюну, наполнившую рот. – Где я?

– Гостиница «Белый лебедь». Между прочим, лучшая в городе.

– Ага. – Чарльз опять сглотнул, поняв, что еще немного, и не справится. – Есть хочу.

– И хорошо! – Кажется, Эдди подобное заявление весьма обрадовало. – Значит, и правда живой! И жить будешь. Вот поверь моему опыту…

– Эдди!

– Идем. – Он хлопнул Чарльза по спине, и от этого удара граф едва не упал, но его подхватила заботливая орочья лапа.

Это прозвучало не слишком утешительно.

Помимо спальни, в номере для новобрачных – а Эдди доверительно сообщил, что иных-то и не нашлось, разве что одиночные, а им надобен побольше, – имелась гостиная, выдержанная в тех же светлых тонах и украшенная чучелами лебедей. Исполненные с немалым мастерством, чучела держали огромное зеркало, мимо которого Чарльз постарался прокрасться незаметно, но все одно уловил собственное отражение и не сдержал протяжного стона.

– Ты не переживай так. – Эдди воспринял стон по-своему. – И женатые мужики живут. Женитьба – это же не конец света…

– На твоей свадьбе я тебя тоже так утешу, – мрачно буркнул Чарльз, рухнув в кресло. Низкое, укрытое белоснежным покрывалом, оно оказалось мягким, и Чарльз даже решил, что сейчас вовсе провалится.

Не провалился.

Дотянулся до столика, на котором виднелся серебряный поднос, а на нем в свою очередь серебряные же блюда.

– Милисента где?

– В ванной. – Энди вздохнул. – Ты… извини, но это надолго.

– Пускай. – Чарльз поднял крышку и едва не захлебнулся слюной. На крупном куске мяса, украшенном веточкой розмарина, плавился кусок сливочного масла. И золотистые дорожки бежали по стейку, мешаясь с крупной солью и темными перчинками. Появилось желание забыть про все манеры и просто впиться в этот кусок зубами.

Сдержался Чарльз немалым усилием воли.

– Рассказывай, – велел он, понимая, что вляпался во что-то куда более серьезное, чем рассчитывал.

– Ну… тут такое… в общем… – Эдди осторожно опустился во второе кресло и потянулся к кофейнику. – Твой приятель, который некромант, он полагает, что брак вы заключили не просто так, а нерасторжимый.

Мясо оказалось сочным.

И нежным. И вкус его, подчеркнутый приправами, доставил такое наслаждение, что Чарльз замычал.