Ещё более Дикий Запад

– А спать на чем будем? – позевывая, поинтересовалась я.

Тут даже одеял не нашлось, а наши с лошадьми остались.

А поспать я бы не отказалась.

– Могу уступить вам свое пальто, – предложил некромант. А Чарли нахмурился этак, не по-доброму. Однако промолчал. – Но, полагаю, где-то здесь должен быть магазин. Или рынок?

– Есть, – ответил орк, поправляя цилиндр. – Я загляну. К вечеру будет.

Я кивнула.

До вечера как-нибудь продержусь. А пока и в кресле подремать можно. Что-то притомила меня эта уборка.

Я забралась в кресло с ногами, разуваться тоже не стала, и ружье, к которому привыкла уже, поближе поставила. А то ведь… место надежное, если Эдди так говорит, но мало ли.

С ружьем оно всяко надежней.

Стоило закрыть глаза и… я провалилась в сон. Но и во сне ощущала зверскую усталость, что злило неимоверно. В конце концов, нормальные люди спят, чтобы отдыхать, а я вот… опять город.

Площадь.

Помост, укрытый золотой тканью, и знакомое кресло на нем. Надо же, вынесли. А ведь тяжеленным казалось! На кресле – человек в алых с золотом одеждах.

И шелка яркие, что кровь. Само же кресло стоит так, что разглядеть лицо человека сложно – солнце глаза слепит. И я щурюсь, заслоняясь от яркого света.

Иду.

И главное, прекрасно понимаю, что сплю, что все не взаправду. Но это странным образом только больше злит. Вот почему нормальные люди во сне что-нибудь приятное видят? Фей всяких там или цветущие луга, золотые горы или шоколадные.

Шоколада захотелось.

И в животе заурчало.

Да так громко, что человек, сидевший на троне, повернулся ко мне. Надо же, а я ведь помню эту рожу распрекрасную.

– Привет, что ли, – произнесла я, подавив зевок. Нет, этак я точно свалюсь, если и во сне, и наяву жить буду.

– Проклятая кровь! – возопил этот, на троне, и руки воздел.

– Скажи что-нибудь новое.

Я огляделась вокруг.

А высоко забралась. Или это как обычно во сне? Сделал шаг, а уже вроде и на вершине горы, стоишь, глядишь, рукой пропасти помахиваешь?

Пропасти не было, но имелась лестница, которая терялась там, внизу.

И люди, что окружали и помост, и лестницу, и нас, – все нагишом. Это нормально? Нет, шкура у них расписана золотом и серебром и еще увешана каменьями драгоценными, отчего кажется, будто они чешуей покрыты.

Но весь срам напоказ!

Я покачала головой.

– Ты пришла. – Человек на троне поднялся, опираясь на посох – тяжеленный с виду. Таким по башке кого приложить – самое милое дело.