Ещё более Дикий Запад

Резкая вонь сточных вод, что протекали по трубам, но трубы, проложенные сотню лет назад, то ли не справлялись, то ли нуждались в замене. Как бы то ни было, но воды они не удерживали, и те проступали сквозь землю, мешаясь с гнилою соломой, скорлупой и всей той грязью, которую оставляют после себя люди.

К этой вони добавлялась другая.

Желтый дым сползал на нижние уровни, привнося с собою характерную смесь алхимических запахов. От нее-то и от дыма местные защищались платками или масками, вроде той, что Эдди ему вручил.

Маска была старой, слегка перекошенной, и дышалось в ней тяжко. Но стоило снять, и Чарльз осознал, что не так уж и тяжко.

Главное, фильтрующее заклятье работало.

А еще маска закрывала половину лица. Вторую прикрывала шляпа с широкими полями. Костюм дополняли просторные, пожалуй, даже чересчур просторные штаны из мешковины, кое-где укрепленные латками, и кожаная куртка со множеством карманов.

И то, и другое было не новым.

В прошлой жизни Чарльз скорее умер бы, чем примерил чужую не слишком чистую одежду.

А тут даже вполне неплохо себя в ней чувствовал. Мятая рубашка. Высокие ботинки.

Пояс с револьверами.

Маменька его точно не узнала бы.

Стоило подумать, и гулять расхотелось совершенно. Чарльз остановился перед витриной, сквозь мутное стекло которой проступал манекен в военной форме. Правда, на двери лавки висел замок.

Как и на многих иных дверях.

Проклятье.

Стоило бы вернуться, но… зачем? Никогда еще Чарльз не чувствовал себя настолько бесполезным.

Орвуд вон билет свой получил. На две персоны.

И собирается.

И…

И от него толк есть, а Чарльз вот по городу гуляет. Изучает, так сказать, злачные места. И наверх нельзя, ибо если его ищут, то найдут. И вряд ли кому-то он поможет, оказавшись в тюрьме. Главное, умом-то Чарльз все понимал, но…

Сердце требовало действий.

И он развернулся.

Местный переулок Чарльз уже успел изучить, пусть и не отходил далеко. И теперь старая мастерская виднелась впереди.

– Эй, – окликнули Чарльза, и он сперва даже не понял, откуда раздался голос.

Но дверь в лавку готового платья приоткрылась, причем совершенно беззвучно, и из щели высунулась голова: лысоватая, грязноватая и на редкость лопоухая. – Бабу хочешь?

– Бабу? – переспросил Чарльз, поскольку показалось, что ослышался.

Но голова закивала.

– Хорошая. Красивая! Недорого.

– Спасибо, воздержусь.

– Ну смотри. – Голова сплюнула. – А то ж, я гляжу, человек приличный.