Хельмова дюжина красавиц. Ведьмаки и колдовки

Он тайно наведается на кладбище…

…и, нарушив несколько статей Статута, в совокупности своей дающих от семи до пятнадцати лет каторги без права досрочного выкупа, самовольно раскопает могилу.

– …вскроет склеп, – сказала Эржбета. – Будет ночь. И полная луна воцарится в небе. Мертвенный свет ее проникнет сквозь окна…

– Зачем в склепе окна? – Себастьян все же не удержался.

– Какая разница?! Может, заглянуть кому понадобится… или выглянуть, – отмахнулась Иоланта. – Бетти, не слушай эту дуру. Рассказывай… я так и вижу, как свет проникает… а она лежит в гробу, вся такая прекрасная… в свадебном платье…

– И бледная…

– И юная… несчастная… и он не устоит…

– Извращенец.

 – Себастьян поерзал и поспешно добавил: – А что, если прямо там и не устоит, то точно извращенец. Вот у нас в Подкозельске был один, который могилки раскапывал. Нет, не некромант, а так… ненормальный. И главное, что ни бабами, ни мужиками не брезговал.

– Жуть какая!

Красавицы переглянулись и одновременно пожали плечами, верно решив про себя, что в страшный город Подкозельск они не заглянут.

– Он не в том смысле не устоит, – внесла ясность Эржбета. – В том очень даже устоит… сначала устоит, а потом… в общем, он влюбится. И вольет в нее свою силу, захочет, чтобы ожила… а она оживет…

…это вряд ли.

Будь в гостиной Аврелий Яковлевич, он бы сумел объяснить, почему невозможно поднять труп одним желанием, сколько силы в него ни вливай.

– Нет, так просто не интересно. – Мазена щелкнула пальцами.

 – Надо, чтобы как в сказке! Он ее поцеловал!

Себастьян мысленно, но от всей души посочувствовал несчастному, суровому, но очень одинокому и явно истосковавшемуся по бабам некроманту, которому придется целовать труп трехдневной давности.

– Да! – Идея Мазены красавицам пришлась по душе. – Он трепетно коснется мертвых губ ее…

…вдохнет запах тлена и бальзамического масла.

– И вглядывается в прекрасное лицо…

…подмечая бледность его, синеву трупных пятен и блеск воска, которым натирали кожу.

В воображении Себастьяна несчастный некромант уже убедился, что не настолько он одинок, а по женской ласке и вовсе не тоскует, и попытался отстраниться. Но красавицы были беспощадны в своем неистовом желании устроить его личную жизнь.

– Он замрет, до глубины души пораженный неземною ее красотой…

…извращенец.

Некромант с Себастьяном не согласился, но послушно уставился на тело, оценивая изящество форм.